Ничего серьёзного, не переживайте.
Синь будто услышал со стороны своё собственное «всё будет хорошо». Мать явно лгала. Казалось, весь нормальный, привычный мир вокруг внезапно стал тонким и хрупким, как бумага, и один укол когтя может заставить его расползтись на части.
– Ты Луния? – раздался за спинами шелкопрядов грубый голос стражника. Ядожал оттеснил Мечехвоста в сторону, разрывая шёлковые нити, соединявшие лапы драконят. – Опаздываешь, пора заходить!
– Извините, – робко потупилась она, и это было так не похоже на сестру, что у Синя побежали мурашки по чешуе, а пол словно качнулся под лапами.
К тому же никакого опоздания не было! Они пришли точка в точку, даже раньше. Внутренние часы у шелкопрядов, как и у ядожалов, никогда не ошибались ни во времени суток, ни в сроках наступления дождливого сезона. Впрочем, не спорить же со стражником, в самом деле!
– Я люблю тебя, Луния! – горячо прошептал Мечехвост.
– И мы тоже! – подхватила Пестрянка. Синь кивнул, но сестра стояла, опустив глаза, и, похоже, даже не слышала.
– А вы ступайте на балкон, если хотите смотреть! – скомандовал стражник, махнув чёрно-алым крылом на боковую дверь. Он подтолкнул Лунию к главному входу, и она послушно двинулась вперёд, лишь разок нервно обернувшись.
– Может, сказать кому-нибудь? – с тревогой повернулась Ио к брату. – Предупредить?
– Некогда уже. – Мечехвост раздражённо дёрнул усиками-антеннами и направился к двери. – Да и вообще… это так редко бывает…
– Что бывает? – не выдержал Синь. – Ну скажите хоть кто-нибудь! О чём вы все так волнуетесь? Ио!
Дракониха глянула на него, словно собиралась что-то сказать, но Пестрянка перебила её:
– Ничего страшного, – ласково проговорила она, обнимая сына крылом за плечи.
– Не волнуйся, мой дорогой, всё в порядке. Пойдём, поддержим нашу Лунию!"
"Мать повела его вверх по лестнице, старинные ковры из серебристого шёлка приглушали стук когтей по ступеням. Балкон для зрителей окружал всё внутреннее пространство Кокона длинной открытой галереей. Внизу царил полумрак, освещённый лишь крошечными свечами в плошках, которые плавали в центральном бассейне.
Синь двинулся было на другую сторону галереи, откуда привык наблюдать за Превращениями, но мать остановила его недалеко от лестницы.
– Давай сегодня останемся здесь, – шепнула она.
Ио с Мечехвостом встали рядом, мерцая радужной чешуёй в тусклом сиянии свечей. Перегнувшись через древокаменные перила, он подался вперёд, словно хотел быть к Лунии как можно ближе.
