Могучий порыв ветра подхватил их, переплёл в ослепительную золотистую сеть, раздул, словно парус, и стремительно потащил в сторону моря, увлекая дракониху за собой.
– Луния! – простонал Синь, в слезах наблюдая за её тщетными попытками освободиться от липкого огнешёлка. Ещё мгновение, и сестра исчезла среди грозовых туч, пронизанных молниями.
Мечехвост в отчаянии отпихнул противника всем телом и помчался вдогонку, бешено молотя крыльями и выкрикивая имя любимой. Вскоре и он исчез в затянутом тучами небе. Росянка тем временем продолжала невозмутимо биться уже с двумя ядожалами.
– Надо лететь… лететь за ними! – повторял Синь в полубреду, трясясь всем телом. Чешуя горела, словно объятая настоящим пламенем. – Луния… Мечехвост…
– Не можешь ты пока никуда лететь… – Обняв дракончика крыльями, Сверчок увлекла его в глубину грота обратно к туннелю, по которому они пришли. – Превращение начинается, тебя надо спрятать понадёжнее. Куда бы нам… – Она задумалась.
– Но как же…
– Они обязательно вернутся! – горячо заверила Сверчок.
– Шторм скоро закончится, все прилетят назад и захотят увидеть тебя целым и невредимым. Понимаешь? А если ты сейчас кинешься наружу и попадёшь в когти солдатам, то всё только испортишь! – Она повела его в боковой проход, оберегая от острых выступов скал.
– А Росянка… – пробормотал он.
– Росянка сама о себе позаботится! Если ты ещё не заметил, эти солдаты ей на один зуб. Идём, я помню дальше одну пещерку, она самая незаметная…
Спорить Синь уже не мог, он был не в состоянии даже думать.
Казалось, голова его существует отдельно от тела. Каменный пол шатался под лапами и вспыхивал искрами, дракончика бросало то в жар, то в холод.
Наконец Сверчок осторожно протиснулась вместе с ним между двух скал в небольшой закуток с гладкими стенами, которые искрились ещё сильнее, но глазам уже трудно было доверять.
– Жалко, нельзя пойти в Кокон, – еле выдавил Синь, стуча зубами. – Домой бы сейчас…
– Понимаю, – вздохнула Сверчок. – Очень жаль, что нельзя.
Он опустился на колени, приподнял передние лапы, и из запястий хлынул шёлк, огненный, ослепительно-золотой, охватывая виток за витком всё тело, начиная с хвоста.
Там, где шёлк прилипал к чешуе, мышцы тут же расслаблялись, и блаженное ощущение покоя поднималось всё выше и выше тёплой ласковой волной.
– Я буду рядом, Синь, – шепнула Сверчок. Дракончик встретил взгляд её тёмно-карих глаз, сияющих отсветами огнешёлка. – Останусь с тобой и встречу, когда ты проснёшься.
