Синь вдруг болезненно поморщился, и сестра пристально глянула на него.
– Что, шёлк уже давит? Очень жжёт, да? – Она взяла его лапы и повернула, рассматривая запястья. Огненные точки были почти не видны из-за сияния огнешёлка в котлах.
– Завтра вечером мне плести кокон, – кивнул Синь. – Не хотелось бы здесь.
Дракончик и без того волновался из-за своего грядущего Превращения, а проходить его среди мрачных скал со зловещими отсветами пламени, орущих драконов и топающих стражников было ещё тревожнее.
– Надо как-то выбираться… – Луния бросила взгляд на стражников у лестницы.
– Сколько тут всего охранников, не знаешь?
– Нет, силой их не одолеть, – вздохнул Синь. – Ты и я? Смешно.
– Я теперь другая! – Она вытянула лапу, и огненная нить, стремительно вырвавшись из запястья, подожгла стопку писем.
– Ой-ой! – Адмирал скинул горящие бумаги с полки и затоптал пламя. Затем поднял светящуюся нить и погрозил ею Лунии. – Это не игрушка! Смотри, что ты наделала! Как я теперь вспомню, что уже писал, а что нет? Королева не любит читать одно и то же.
Учись держать себя в лапах, доченька!
– Извини, – потупилась она.
Синь вытаращил глаза на ослепительную нить в лапе у отца.
– Как ты её держишь? Почему не обжигаешься?
Адмирал забрался обратно на уступ и бросил в котёл огнешёлк Лунии, который горел куда ярче его собственного.
– Огнешёлк не может обжечь огнешёлкового дракона – это же очевидно!
– Ну и ну! Погоди… значит, если меня обжигает, то…
– Нет-нет, ты пока ещё обыкновенный. Вот пройдёшь Превращение, тогда увидим, какой ты… А ты, Луния, иди сюда, я научу тебя делать разные сорта.
И помни: огнешёлк – большая ответственность!
Обернувшись к Синю и закатив глаза, она забралась к отцу на уступ и стала внимательно слушать.
Дракончик вздохнул, потирая запястья. Зачатки крыльев на спине тоже чесались и болели, что беспокоило и в то же время радовало его. Хотелось пробежаться по равнине под звёздным небом, вдыхая свежий воздух, не пропахший огнём и мандаринами.
Пробравшись к закутку под уступом стражи, где была дыра, Синь настороженно огляделся.
Стояла ночь, и у лестницы дежурила только пара солдат. Подсобные шелкопряды ушли спать в свои тесные ячейки наверху в ангаре. Огнешёлковые тоже в большинстве своём спали, трудились только Данаида, Адмирал и Шашечник, исправно наполняя свои каменные котлы.
Осторожно шаря под уступом, дракончик ощутил на себе взгляд Данаиды. Стражники на лестнице его не видели, разве что те, что смотрели с потолка пещеры через стекло.
