Ксеника угостила их капустой с кумкватами и, разговаривая, то и дело окидывала пещеру гордым взглядом, видят ли все, что её первую познакомили с новичком. Не забыла также предостеречь Синя от общения с Данаидой и её кошмарной компанией.
Так же точно вели себя и другие. Когда уставший за день дракончик свернулся наконец в своём гнезде, он был уже не в состоянии понять, кто с кем и против кого. Исключение составлял Шашечник, которого не любили все, а тот отвечал им лютой взаимностью. Одним словом, пещера кипела от мелких дрязг, застарелых обид и перебранок.
Вздохнув, Синь слез со своего уступа и пристроился рядом с коконом Лунии, положив голову на тёплый огнешёлк. Когда же наконец проснётся его добрая, разумная, смешливая сестричка?
Неудивительно, что все тут истосковались по новой компании, подумал он. Свихнёшься, пожалуй, сидя всю жизнь взаперти.
– Вот и снова моя смена, – вздохнул неподалёку отец, потряхивая запястьями и массируя шёлковые железы.
– Отец, я всё-таки не понимаю, зачем вы всё время ругаетесь? Разве у вас нет общих врагов поважнее?
– Какие у нас враги?
– Ну… – Дракончик понизил голос.
– Королева, ядожалы… охрана, которая вас стережёт.
– Тс-с-с! – в испуге зашипел Адмирал. – Королева не враг, она наш работодатель! А стражники кормят нас, обеспечивают безопасность и правильный режим.
Синь покачал головой. Ну как отец не поймёт, что это тюрьма? Должно быть, со временем каждый невольно себя убеждает, что сам выбрал такую жизнь – какое-никакое, а утешение.
Пока ему встретились лишь двое огнешёлковых, которые, похоже, не совсем ещё отчаялись или погрязли, как отец, в фальшивом самодовольстве. Геликония постоянно ёрзала, частенько поглядывая в сторону выхода. Она одна спрашивала новичка, что происходит наверху, а Понтий, хоть и не ругал ядожалов напрямую, вечно был чем-нибудь недоволен. Впрочем, и Шашечник с его неутолимой злобой наверняка не отказался бы удрать.
– Просто мне кажется, – продолжал Синь, – что глупо злиться друг на друга, когда вас держат взаперти драконы куда худшие, чем Данаида.
Может, если объединиться, то удастся что-нибудь реально изменить?
– Нет-нет, – упрямо покачал головой Адмирал, – я ни за что не стану объединяться с Данаидой, Махаоном или Сатиридом. Эгоистичные невежды, что они понимают? Действовать надо только через королеву!
Дракончик вздохнул. Слишком застарела их вражда, ничего не поделаешь.
Ночью вновь навалились кошмары.
