На пороге появился старый оранжевый дракон с чёрными пятнами. Жестом велел заходить и захлопнул дверь за спиной.
В полумраке еле виднелись очертания высоких ящиков, расставленных с узкими промежутками. Солдаты двинулись в лабиринт проходов, то и дело поворачивая вправо или влево и подгоняя дракончика, так что скоро он перестал соображать, в какую сторону направляется, пока не оказался на широкой освещённой площадке, окружённой цепочкой вооружённых часовых.
Все они почему-то смотрели в пол, и Синь не сразу заметил, что всю середину площадки занимает огромное стекло, за которым видна каменная пещера внизу.
Из её глубины и исходил свет.
Оранжевый ядожал подтолкнул дракончика дальше, и тот не успел как следует разглядеть пещеру, заметив лишь огромные котлы, в которых сияло что-то похожее на расплавленное золото, и снующие драконьи тени между ними.
Старый дракон отодвинул дальний ящик и поднял тяжёлый люк в полу. Вниз уходили ступени, по которым ядожал стал спускаться, и стражники толкнули Синя следом.
В пролётах лестницы висели фонари, но особой надобности в них не ощущалось, поскольку свет снизу бил гораздо сильнее. Спустившись, дракончик даже заслонил глаза лапой, как будто вышел на яркое солнце.
– Кто такой? – грубо проворчал кто-то.
– Тот самый с огнешёлком, которого все ловили, – ответил провожатый.
– Не может быть! – Чей-то коготь ткнул в плечо. – Цвет не тот… Тьфу! У него что, чешуя отваливается?
– Да нет, на краску похоже, – хмыкнула какая-то дракониха, ковырнув когтями.
– Так и есть… Ну-ка подай мне щётку!
– Погоди… так это из-за него мы мотались по всей равнине? – прорычал ещё один. – Да где у него огнешёлк? Даже крылья ещё не растут!
– Ты что, дурак? – фыркнула дракониха. – Сказано же было, его только подозревают! Вот и надо приглядывать на всякий случай.
– Тоска… Когда у него Превращение?
– Кто его знает. Думаю, скоро.
У дракончика подпрыгнуло сердце. Он совсем забыл, а меж тем Превращение начнётся скоро, очень скоро! Сразу после того как закончится у Лунии.
Выходит, придётся вить кокон прямо здесь, вдали от мамы, от родного улья?
Он с волнением пощупал запястья – ни боли, ни жжения. А что, если шёлк окажется самым обыкновенным? Как тогда королева Оса поступит с новым узником? Едва ли просто отошлёт домой к Пестрянке и Перламутровке.
Принесли щётку, и вскоре вся его чешуя очистилась от краски.
