Аристарх Валерьевич сообщил, что герцогиню мы должны застать врасплох. А он ранее сообщил в письме, что прибудет к определённой дате.
Мне ничего не оставалось, как просто сменить наряд, засунуть в дорожный сундук остатки вещей и расчесать спутанные волосы. Даже заплетать их было некогда. А мои кудри всегда отнимали у меня много времени. Сначала мы ехали на скрипучей телеге. Но после бессонной ночи она казалась мне пуховой периной.
Проснулась уже в карете. За окном был незнакомый мне город.
– Как долго я спала? – потянувшись, спросила у Аристарха Валерьевича.
– Не так уж и долго, учитывая, что не спали всю ночь. Часа четыре.
– И мы уже прибыли? Я не помню этого города. В прошлый раз мы в него не заезжали.
Синеглазка улыбнулся и осторожно убрал с моего лица прядь.
– Так, в прошлый раз вы тоже спали. Разве забыли?
Ах, ну точно. Всему виной празднование моего совершеннолетия.
Экзамены после второго курса были очень тяжёлые. Почти весь июнь мы зубрили. Даже чудить было некогда. Первой из нашей компании с оценкой полученных знаний справилась Милослава.
В принципе, это было предсказуемо, всё же она первокурсница. Но, поскольку без брата домой вернуться девушка не могла, то слонялась без дела, чем очень нервировала своего декана – Николая Васильевича.
К слову, о нём. Как и у Синеглазки, у Николаши периодически дёргался глаз. Милослава была первой девушкой, поступившей на факультет боевиков. Ох и задавала эта егоза жару всем. Аристарх Валерьевич даже признал меня не самым страшным проклятием академии.
Но после моего дня рождения взял свои слова обратно…
Месяцем ранее. День рождения Софьи.
Сдавать зельеварение в свой день рождения самое поганое, что может случиться в жизни. Особенно когда с этим предметом вы люто друг друга ненавидите. Даже несмотря на то, что растения я теперь различала, сдать предмет мне удалось не сразу.
И дело не в том, что я проваливала экзамен. Нет. Каждый раз, когда я тянула билет, случалась какая-нибудь катастрофа: то демонологи на экзамене что-то напутают и всех из академии спешно эвакуируют, то целители выведут какую-нибудь опасную болезнь и учебное заведение на неделю закрывают на карантин.
Когда же всё утряслось – получила в зачётку своё «отлично» и улыбку преподавателя, пустившую слезу от умиления. Из аудитории я выпорхнула словно птичка. Это был последний экзамен. Хоть впереди и первая практика, но всё же это уже пахнет свободой. И, конечно, приключениями, по которым я слегка заскучала.
