Я же с Синеглазкой была. Где мне там было кладбища подземные искать, – закатила глаза, – Но кое-что мы всё же нашли.
Пришлось рассказывать о своей практике, странной фигуре в балахоне и таинственной броши. Конечно, большинство подробностей пришлось опустить. Нельзя товарищам знать и о моём проклятье, и о нашем договоре с деканом. Он с меня слово брал. Ярослав взял украшение в руки и долго его разглядывал. Милослава же всю историю была похожа на совёнка. Агния приподняла бровь.
– Ты хоть в уборную без приключений ходишь?
В ответ лишь прищурилась.
– Слушай, Сонь, всё хотел спросить, – Рус вдруг стал серьёзным, – А правда, что у тебя роман с Синеглазкой?
Милослава и Агния уничтожили товарища взглядами за меня. Савелий и Никифор покачали головами.
– Ты и к пятому курсу не приобрёл мозгов…– пробормотал Сашка.
– Чего это? – лицо Руса побагровело.
– Кто же о таком в лоб спрашивает? – постучал себе по лбу пальцами Никифор.
– Так, я что-то не поняла! Вы что эту сплетню, что ли, обсуждали? – ещё чуть-чуть и без того большие глаза Милославы вылезут из орбит.
– Вот это мужчины пошли! – довольно громко возмутилась Агния, чем привлекла внимание соседнего столика.
Краем глаза замечаю, как повернулся один из мужчин, смерил нас взглядом.
– Так, вы девушки к нам за столик пожалуйте! – усмехнулся он.
Рус приподнялся. Ярослав вернул мне брошь. Сашка, Никифор и Савелий закатали рукава. Но сделать ничего не успели.
Профессия часто накладывает свои отпечатки на человека. Даже на того, кто только начал её постигать.
Боевики – люди очень импульсивные. В академии их, судя по всему, учат сначала бить, а потом думать…
Вот так и поступила Милослава. Встала, подошла и зарядила прямо в глаз противному мужику. Мы разинули рты. Дальше в трактире началась драка. Чтобы утихомирить буянов, хозяйка трактира вызвала полицмейстеров.
Я и Агния во время творящегося вокруг безумия, сидели под столом. Пусть товарищи сами теперь расхлёбывают. Стражи порядка довольно быстро навели порядок. Мы вылезли из-под стола, как раз когда Славка била в глаз полицмейстера.
Нас загребли за компанию.
В тюрьме сегодня, видимо, был аншлаг. Все камеры были забиты. Нас проводили в более или менее свободную. Но стоило туда зайти. Как сразу захотелось в более тесную. Увидев Синеглазку, я чуть в обморок не грохнулась. Перевела взгляд чуть правее и почувствовала, как задрожали колени. Ректор сидел на лавке, на плече у него дремал Николаша.
Дверь за нами захлопнулась. Словно капкан.
