Солнце поднималось к зениту, а у нас кроме порции мелочи ничего еще не было.
-- Здесь? -- Мари торопливо закивала головой и я, размахнувшись, закинул сеть. Теперь надо было немного подождать.
Говорили о разном. Дом решили пока не продавать – арендная плата показалась нам заманчивее. Мари, в основном рассуждала о том, что и как нужно изменить в хозяйстве. В общем-то я ее понимал. Стирать грязное тряпье руками – то еще удовольствие.
Обсудили возможность изготовления механической стиральной машинки. Я обещал покумекать – в принципе, там нет ничего особо сложного.
Если подумать, то вопрос, скорее, упирается в стоимость изготовления. Валки для отжима белья можно сделать и из дерева, а вот машинку все же лучше из металла. Или корпус тоже можно деревянный?
-- Я подумаю, но пока ничего обещать не могу, сама понимаешь.
-- Понимаю…
В общем-то, проблем по дому было столько, что мы оба не слишком хорошо понимали, с чего нужно начинать.
-- Давай определимся. Есть вещи жизненно важные – еда и тепло.
Честно говоря, у меня наша печь вызывает сомнения. Мне кажется, она зимой дом не прогреет.
-- Кстати, надо бы еще узнать стоимость дров. Я тоже думала о том, что тепла от такого камина будет не слишком много. И еще, хорошо бы нам обувью разжиться, хотя бы сланцами на первое время.
Мы обсуждали хозяйственные проблемы, но, похоже, оба были изрядно растеряны. Конечно, мы сможем благоустроить дом и заработать себе на еду и одежду, но стоит ли устраиваться именно на этом месте?
-- Знаешь, -- оживилась Мари, – а, пожалуй, ты прав.
Может быть, когда у тебя будет выходной день, мы сходим в город и посмотрим что там и как?
-- Да. Так и сделаем. По крайней мере, в городе мы лучше сможем оценить уровень развития мира, – заметив ее несколько недоуменный взгляд, пояснил: -- Ну, как минимум узнаем, какие здесь уже существуют металлы, оружие, станки и прочее. Может быть, действительно нет смысла оставаться в этом поселке.
Сеть шла очень тяжело, Мари изо всех сил цеплялась в веревку, и я понимал, что даже эта небольшая помощь мне очень кстати.
"
"На дне лодки билось четыре довольно крупных рыбины, напоминающих пеструю зубатку. Пришлось оглушить их веслом, чтобы не выскочили за борт. Одна была особо здоровая, килограмм на семь, по моим прикидкам. Остальные – по полтора-два. Таких уже можно сдавать.
Я с сомнением глянул на солнце. По идее, пора возвращаться. Рыбу принимают до полудня, и я не представляю, куда деть ее, если мы опоздаем.