Книга Законы стаи — читать онлайн бесплатно полностью

Только нежные воспоминания о тех временах, когда был жив отец, сводные сестры еще росли, а он, Болвангер дель Корро, наследник и любимчик, наслаждался теплом и уважительным отношением домочадцев, считая это положение вещей естественным и обязательным.

То, что сейчас у него появились сын и невестка, барон счел милостью Маас. Даже внезапное богатство радовало скорее больное самолюбие, чем душу. Уж он-то за свою жизнь прекрасно узнал, как на самом деле мало нужно человеку для радости. Сытный ужин и теплая печурка в зимний день необходимы гораздо больше, чем бархатный костюм и роскошные кольца.

Как только проблема с мэром решилась, на душу барона упали: сперва спокойствие, а потом и какая-то странноватая тоска. Казалось бы, сын уважителен, невестка во всем потакает, слуги готовы выполнить любой каприз…

Что-то было совсем не так, как мечталось в пути на родину. Было еще в душе нечто такое, что доставляло беспокойство. Сперва – легкое, а потом и все более раздражающее.

Оскар был слишком взрослым и самостоятельным. Барон искренне гордился его успехами и умом, но… Старик прекрасно понимал – без него было бы все то же самое -- Оскар бы справился."

"Так поселилось в душе некое ощущение собственной ненужности и бесцельности жизни. Барон искренне старался себя занять вязанием и даже преуспел на этом поприще. Однако на фоне успехов семьи это была такая незначительная мелочь, что он ощущал себя обузой.

Он поладил с Оллой и даже зауважал её.

Нет-нет, ни сын, ни умница Мари ни разу ничем не обидели его, но чувство собственной ущербности точило старика. Все изменил визит к соседям.

Да, время не щадит никого. Очаровательная хрупкая Летиция превратилась в солидную размерами даму, уже прожившую без него целую жизнь. Родившую сына и дочь, похоронившую мужа и пережившую многие радости и печали.

Разумеется, женщины иногда появлялись в его жизни, утоляя жажду плоти и оставляя душу в покое. Туповатые селянки и нищенки, которые готовили, стирали и делили с ним постель в обмен на кусок хлеба и крышу над головой. Он не обольщался – сам, как личность, он был им совершенно безразличен. Впрочем, от нищенской жизни и сам он относился к ним, скорее, как к товарищам по несчастью.