Алена сделала шаг вперед, второй. И нерешительно замерла, выдохнув:
-Мама.
У женщины затрепетали ресницы, и она открыла глаза
-Мама!
-Потише, пожалуйста-
Доктор предостерегающе остановил рукой Алену, готовую кинуться к кровати матери. Алена быстро-быстро закивала, зажимая рот ладонью. Из ее глаз хлынули слезы.
Галина что-то силилась сказать. Ее бледные потрескавшиеся губы, имеющие до сих пор нездоровый синюшный оттенок, зашевелились. Датчики сразу отреагировали.
Отец порывисто сделал шаг вперед...
Вот кто вился коршуном.
. Над мамой Алены..
Смотрел на врачей так, что те дышали через раз. Боялись ошибиться
В
конечном итоге, старший не выдержал молчаливого прессинга и попросил всех удалиться
-А я?.
Алена через врачей пыталась взглянуть на маму, которая снова бессильно прикрыла глаза."
"-Мы вас пригласим. Обязательно
-Сегодня?
Врач метнул взгляд на Табасова-старшего. Спрашивал разрешения..
Отец кивнул.
-Да.
Алена выдохнула и как-то сникла разом.
-Ну-ка пошли, чая попьем.
-Я нехочу.
-Пошли, я сказал.
Гордей подтолкнул Алену к выходу, положив ладонь на поясницу. И тотчас поймал взгляд отца. Удивительно, если бы он не заметил.
Ничего.. Он тоже не без глаз. Анализировать увиденное умеет, батя же и научил.
Гордей не отходил от Алены ни на шаг. Рядом будет. Без него никуда. Она и не думала сопротивляться. Наоборот, в какой-то момент подалась назад, к нему. И правильно, вот так, моя хорошая, вот так. Нечего быть сильной.. Не стоит все одной переносить. Твоя мама пришла в себя, прогресс налицо.
Значит, скоро и вовсе поправится,
Он не удержался и осторожно вдохнул запах ее волос. Ночью они пахли свежестью. Приятно до головокружения. Во рту привычно пересохло, на что Гордей лишь мысленно усмехнулся. Ничего. ничего..
Он усадил Алену на диван и попросил принести чай, кофе и булочек. Услужливая медсестра пообещала вернуться через минуту
Гордей присел перед Аленой на корточки.
-Ален, - позвал, забирая ее руки себе.
Она удивленно посмотрела на спрятанные в его ладонях свои
Потянула интуитивно их назад, он не позволил.
- Не сопротивляйся. И позволь тебя успокоить
Она дышала глубоко, протяжно. Нос покраснел, по щекам все еще иногда бежали одинокие слезы.
-Я не могу, — выдохнула она, и ее губы задрожали
-Что не можешь? - Он освободил одну свою руку. Ее — нет.
Провел пальцами по щекам Алены, убирая слезы.
-Мама там.. Она такая одинокая, такая..
-Наоборот. Она не одна. Рядом с ней лучшие врачи, они делают все необходимое.
