А оно вернулось, это не вызывало сомнений! И к чему приведет по итогу, никто не знал
Осторожно рассоединив объятия, Алена заглянула в лицо матери.
Грустное, как ни пыталась скрыть.
-Что у вас с Харитоном Валерьевичем?
- У нас с ним война...
Такая интересная и многогранная фраза, несущая в себе диаметральные эмоции
Отчего-то вспомнились слова про охрану, когда мама лежала в больнице. И еще поездка Гора..
Ага, война. И поэтому у мамы засос на шее. Эх. Ничегошеньки она больше не понимает. Ни в своей жизни, а уж в чужой тем более.
Мама перестала плакать. Даже улыбалась.
-Мам, а я, кажется, влюбилась. — Слова сорвались с губ Алены непроизвольно. Ну не могла она молчать. Признание рвались наружу. День такой, понимаете?
— Ох, - выдохнула мама и снова улыбнулась. — Я даже спрашивать не буду в кого. И так видно
-Что, прямо совсем видно?
-Угу.
-Надеюсь, только тебе
-Зря надеешься.
-Maм!
-Что?
-Ты надо мной прикалываешь? Да? Признайся, что прикалываешься!
Не будь мама после больницы, она бы завалила ее на кровать.
Защекотала, засмеяла. Так не раз у них бывало. Когда выплескивались эмоции, тревоги, когда отпускало,
Хотя кровати тут не было. Зато имелся кожаный диван.
-Мам, меня Гордей в горы зовет. На выходные
Галина Дмитриевна приподняла кверху брови.
— Я пока не определилась — ты спрашиваешь моего разрешения или ставишь перед фактом?
-Maм!
Алена почти искренне возмутилась
Почти..
-Чтo?
Первой не выдержала Галина Дмитриевна. Засмеялась и притянула дочь к себе
— Будь осторожна.
Хорошо?
-Хорошо.
ГЛАВА22
-Вертолет?
Отчего-то у Алены свело горло. И какое-то глухое карканье получилось, а не вопрос.
Гордей продолжил вести ее к этому непонятному и пугающему зверю с черными лопастями. Как получилось, что Табасов с утра захватил ее руку в плен и не выпускал ни под каким предлогом? А если выпускал, то при первой же возможности снова заграбастывал?
-Он самый
-И мы на нем полетим?
-Совершенно верно.
- Аесли я скажу, что мне страшно?
Она едва не ляпнула про мокрые трусики, но вовремя исправилась.
В свете последних событий упоминание мокрых трусиков явно истолкутся в искаженном подтексте.
Хотя, может, не таким уж он искаженным и будет
Гордей рядом, и с ней что-то начинало происходить. Они едут в горы. Вдвоем. С благословения мамы.
Ой. Вот «ой», и всетут.
— Я буду держать тебя за руку. — Гордей подмигнул Алене
-Ты и так держишь- контроль.
Она попыталась вернуть себе ладонь.
