А во всех. Хотя и в тебе тоже.
-Ален..
-Подожди! Ты хотел поговорить, вот мы и говорим. — Она разошлась не на шутку. Прежде чем продолжить, убедилась, что никто их не слышит. Что-что, а устраивать прилюдные беседы на «острые» темы она не планировала."
"— Я знать не знала в лицо никакого Харитона Табасова пока он не появился у нас на съемной квартире и не сообщил, что моя мама попала в аварию. А
потом отвез в больницу. Затем к вам в дом. Я была растеряна, разбита тревогой и не осознавала толком, что происходит. А
потом бац — я зачислена в Каянский универ, в который я, кстати, поступала и куда меня не приняли.
Дальше — еще интереснее. С
первого дня все, абсолютно все почему-то приняли меня за любовницу твоего отца. Гордей, я что, произвожу впечатление девушки, которой нравятся взрослые мужчины?
По тому, как нахмурился Гордей, она поняла, что вопрос ему не понравился
— Не производишь. Но внешность зачастую бывает обманчивой.
Да чтоб его!
-Меня в твоем доме едва ли не в качестве заложницы держали!- не выдержала она
А вот обэтом она зря.
.
Гордей едва уловимо склонил голову набок. Желваки на его скулах заходили, кадык дернулся. Крылья носа угрожающе раздулись. Алена готова была взять свои слова обратно. Ну кто ее за язык тянул. О чем она? Можно подумать, она настраивает сына против отца
— С этого момента поподробнее,
От ледяных ноток, что появились в голосе мужчины, впору поежиться. Они едва ли не материальными были. Алена поспешно улыбнулась, желая сгладить уровень напряжения.
Харитон Валерьевич никогда не был со мной груб.
Мне ничто не угрожало и..
— Не увиливай, Шоколадка.
Гордей подался вперед, и теперь они стояли вплотную друг к другу. Она чувствовала жар его тела. Она чувствовала его всего
Как всегда.
-А я и не увиливаю! — Алена не заметила, как повысила голос.
ног на голову. Вот и поговорили, да?
Говорю как есть. Это ты снова пытаешься все перевернуть с
Она фыркнула и демонстративно развернулась, чтобы гордо продолжить путь. Но куда там! Ее перехватили, дернули на себя и жадно впились губами.
Алена застонала.
Все. Она больше себе не принадлежала. Она сразу же, мгновенно, ежесекундно растворилась в прикосновении Гора. В нем самом. Его губы не щадили ее. Захватили, пленили. Ни о какой нежности не могло быть и речи. Гордей властно прижал ее к себе зафиксировав ладонь на затылке. Алена и не думала сопротивляться. Она с готовностью подчинилась ему, желая снова быть с ним. Кожа к коже. Губы к губам. Она приоткрылась, ответила.
