Вот в самый раз-то будет!
* * *Наконец он его нашел! Боже мой, сколько дней он часами стоял на сырых осенних улицах, стоял терпеливо, упорно, не теряя надежды, пока Сашка не прошипел сдавленным шепотом:
– Вот он. Вот этот, в черной куртке.
– Ты уверен? – на всякий случай спросил он.
Сашка – идиот, ему могло просто надоесть стоять целыми днями под дождем и ветром, и он показал ему первого попавшегося мужика. Но как проверить, врет он или нет?
– Точно. Сто пудов.
– Хорошо, возвращайся домой. Дальше я сам.
Он дошел следом за мужчиной в черной куртке до самого подъезда, потом мучительно ждал, не выйдет ли он снова на улицу, ведь как знать, живет он здесь или зашел к знакомым. У него был с собой маленький раскладной стульчик, и когда он уставал, то отходил в безопасное место и садился отдыхать, перекусывая взятыми из дому бутербродами и запивая их купленной в киоске минералкой.
Ждать пришлось до утра. Мужчина в черной куртке вышел около девяти часов, на ходу засовывая в сумку газеты.
Значит, он живет здесь, раз берет почту из ящика. Газеты он несет явно не из квартиры, иначе положил бы их в сумку еще там, а не на улице.
Все. Теперь можно отдохнуть хотя бы один день. Отлежаться под одеялом, отоспаться, отогреться. Поесть супу, напиться горячего чая. И потом продолжать.
Но он не выдержал. Вернулся домой, принял душ, поспал пару часов, съел две тарелки борща со сметаной и рванул обратно. С таким трудом пойманная добыча могла ускользнуть, пока он, оставив свой пост, нежится и отъедается.
Почти бегом мчался он от подъезда к машине, гнал по улицам к знакомому дому. И замер. Перед подъездом стояли две милицейские машины. Неужели милиция нашла его раньше, чем он? Неужели они его опередили? Что же теперь будет? Он начнет все рассказывать, называть имена, и все рухнет… Сашку уже не спасти.
Господи, что же делать? Что же делать?!
Глава 5
Сергей Зарубин поставил на стол диктофон и устало откинулся на спинку стула.
– Хочешь послушать?
– А если своими словами? – попросил Коротков.
Он любил слушать зарубинские пересказы, язык у Сережи был образным и слегка хулиганским, и это вносило хоть какую-то струю легкости и вкусности в грязную рутинную работу сыщиков. И изложение сути беседы оперативника с бывшим каскадером Антоном Кричевцом заняло бы куда меньше времени, чем прослушивание диктофонной записи.
– Не, не потяну. Язык уже отсох, с самого утра только и делаю, что разговоры разговариваю.
