Ты можешь себе это представить?
– Не могу, – согласился Селуянов. – Но я могу представить другое. Он звонит ей в минуту отчаяния и рассказывает, как попал на бабки. Лариса, испытывая чувство вины за предательство, сама предлагает свою помощь. Сама, понимаешь?
– Да откуда у нее такая сумма? Ты что, Коля, окстись. Такие деньги надо со счета в банке снимать, а не из кармана вытаскивать. И потом, если бы у нее были такие бабки, муж об этом сказал бы. Мол, попросила или из домашнего сейфа украла.
– А если цацками? – предложил вариант Селуянов.
– Муж делал Ларисе подарки, наверняка очень дорогие, особенно в период женитьбы. У нее вполне могут быть золото-платина-бриллианты на такую сумму.
– Это может быть, – оживился Миша. – Это идея. У нее есть цацки, и она предлагает Харченко их взять. Как быть с мужем, она потом придумает. К примеру, скажет, что унесла их в мастерскую для какой-то там надобности, а из мастерской их украли. Кражу инсценирует, это не вопрос. А что, Коляныч, гляди, как все сходится!
– Сходится.
Лариса приносит побрякушки в мастерскую, чтобы отдать Харченко. И где они?
– Их взял убийца, Коля. Кто-то узнал, что она принесла в мастерскую большие ценности, пришел раньше Харченко, убил ее и все забрал.
– То есть ты уверен, что убийца – это не сам Харченко?
– Не знаю. Но ему-то зачем ее убивать? Где мотив?
– Чтобы долг не отдавать.
– Коля, не забывай, Харченко – наш коллега, он такой же мент, как мы с тобой. Он прекрасно понимает, что с цацками он запалится в первый же день.
Убийство будет громкое, опись ювелирных изделий муж наверняка предоставит, Харченко нигде их продать не сможет. А если газета у него долг примет натурой, то после убийства и после первых же сообщений в прессе, где будут упомянуты ценности, ему эти цацки в морду швырнут и потребуют зеленые американские бумажки. Там тоже не дураки сидят. Тем паче их крышует Гамзат, а с ним шутить опасно, это все знают."
"– Ладно, убедил, – Селуянов с наслаждением закурил, отодвинул сиденье и вытянул ноги.
– Значит, кто-то должен был узнать про то, что Лариса принесла бриллианты в мастерскую. И еще этот «кто-то» должен был примерно знать, когда за ними придет Харченко. Он же не мог опоздать и явиться к месту преступления, когда там уже ничего ценного не останется. Давай думать, кто бы это мог быть.
– Давай думать, – согласился Доценко без энтузиазма.
Этот день был для него таким длинным… Кажется, трехчасовое ожидание в аэропорту было не сегодня, а на прошлой неделе.
