Только алиби непробиваемое, надо придумать, как в нем дыру проковырять. Судмедэксперт утверждает, что смерть Ларисы наступила около четырнадцати часов в среду, обнаружил Риттер ее якобы в двадцать два тридцать, с приема, с вечеринки этой, он ушел задолго до половины одиннадцатого, еще девяти не было. Где он был? Вечером по Москве совершенно некуда ехать полтора часа. А от Бережковской набережной до Чистых прудов за это время можно вообще пешком дойти.
– Юра, да какая разница, где он был, если ее все равно убили в два часа дня? На это время у него есть алиби?
– Пока есть.
Но я его растащу по ниткам, я это алиби порву, как тузик грелку, – свирепо пообещал Коротков. – И насчет вечера ты, подруга, не права. Риттер мог убить жену днем, быстро застрелить и уйти, а вечером он приехал, внимательно все осмотрел, без спешки, следы замел, может, обыскал мастерскую и какую-нибудь компру на себя нашел и уничтожил, и только потом вызвал милицию. Вот на что время ушло. Усекаешь? Риттер мне поет, что долго сидел в машине и думал, как ему правильно поступить, не хотелось ставить жену в неловкое положение, и водитель его подтверждает, дескать, так и было.
А только врут они оба, у меня нюх на вранье.
– Очень может быть, – задумчиво протянула Настя.
– Ничего не может быть! – прогрохотал прямо над их головами голос следователя.
Все мгновенно замолчали и испуганно воззрились на Ольшанского. Что это с ним? Чего не может быть?
– Всем молчать, ничего не говорить.
Сейчас я скажу, а вы десять минут молчите и думаете. Только после этого начнем обсуждать. Погодите, дайте с мыслями собраться…
Народ испугался еще сильнее. Да что ж такое случилось-то? Что ему сказали по телефону? Путч, государственный переворот, к власти пришла хунта, отменили демократию? Началась война с Ираком?"
"– Значит, так, друзья мои сыщики, – медленно начал Ольшанский. – Лариса Риттер была здоровее нас с вами. В ее крови не обнаружено ни малейших следов каких бы то ни было сильнодействующих препаратов.
Кровь как у младенца. Более того. В том флаконе, который был изъят в квартире Риттеров, хранились совершенно безобидные таблетки под названием «Глицин». Его дают даже маленьким детям для улучшения работы мозга. Когда-то, очень давно, во флаконе действительно содержалось то, что написано на этикетке, но это было в незапамятные времена, следы очень слабые, практически не обнаруживаются.
