– Опять пожар? Или просто устал?
– Просто устал. От простых пожаров, – сердито ответил Коротков. – Помнишь, Сережка Зарубин все голову морочил с Волковой, ее любовником и ее алиби?
– Помню, конечно.
– У нее еще сестра есть и брат, с которыми он все рвался встретиться.
– Да-да. И что с ними не так?
– Да все не так, черт бы их побрал! – внезапно взорвался Коротков. – Сестра оказалась замешана в убийстве, только уже в другом.
– Я знаю, это дело Селуянова.
– А у брата жену убили. И это уже наше дело. Афоня, друг любезный, расстарался, муж убитой, видите ли, бизнесмен, а сама она – талантливая художница.
Будет о чем с прессой поговорить. Ладно, подруга, извини, что на тебя сорвался, нервы как тряпки стали.
Настя и не думала обижаться на него.
– Ничего, Юр, имеешь право, при такой-то работе. Это ты меня извини, у тебя очередной труп, а я со своими глупостями пристаю. Спасибо тебе.
– Не на чем.
Ну и семейка! Две сестры и брат, и рядом с каждым – убийство. При этом расстояние от фигуранта до убийства с каждым разом делается все короче.
Первой погибла психолог-кинезиолог Аничкова, но с Любовью Кабалкиной ее если и связывали какие-то отношения, то уж точно не близкие и давние, в противном случае это сразу же стало бы известно. Потом убивают актрису Халипову, и она оказывается хорошо знакомой с Волковой, старшей сестрой Любы Кабалкиной. А теперь убита и жена брата, связь – ближе некуда. У брата какая-то нерусская фамилия… Ах да, Риттер, сын известного художника. Может, это родовое проклятие? Сама Настя в этом не разбирается, надо будет у Паши Дюжина спросить.
– Ну что, Настя? Что Коротков-то сказал?
Господи, Лешка задает свой вопрос уже в который раз, а она и не слышит.
– Да все в порядке, – отмахнулась она. – Его фамилия Самарин, этого, который с колесом.
– Ну, Самарин. И что дальше?
– Он правду говорил, ничего не наврал. Действительно купил машину полгода назад, и действительно филолог, кандидат наук, преподает в колледже. В общем, все в порядке.
– Ну слава богу, – Чистяков с облегчением перевел дыхание и снова уставился в телевизор.
* * *– Давайте-ка все сначала, Валерий Станиславович.
– Да сколько же можно!
– Столько, сколько нужно, чтобы я все понял. Вы давали показания сотрудникам окружного УВД, я бы не хотел опираться на их пересказ, мне нужно все услышать самому. Итак, при каких обстоятельствах вы обнаружили тело Ларисы Сергеевны?
Коротков изнемогал от усталости, но перекинуть свою работу на подчиненных не мог.
