"
"– Конечно, Анита Станиславовна, – с демонстративной готовностью откликнулся он. – Когда и где?
– Я сейчас у Антона, пробуду здесь до завтра, домой не поеду. Если хотите, можете приехать сюда.
Естественно, он хотел. Сергей бросил все дела и помчался к Кричевцу. Ему не терпелось выслушать ложь Волковой.
Но его ждало разочарование. Жуткое, глубокое, бездонное, как пропасть из ночного кошмара.
Антон Кричевец не был в понедельник на юбилее режиссера Островского, потому что его вообще не было в Москве.
Его не было в стране. Он выезжал на один день за границу, в Турцию. Улетел в понедельник утром, вернулся во вторник после обеда. Вот билеты в оба конца. Вот загранпаспорт со штампами российского и турецкого пограничного контроля.
А без Антона Аните на юбилее делать нечего. Они друг без друга на такие мероприятия не ходят. Собственно, ее лично никто и не приглашал, приглашали Антона, а ее – как приложение, как его даму. Почти жену.
Вот так.
Причина, по которой Антон Кричевец должен был так срочно слетать в Турцию, была, действительно, не из самых благородных. Но уж какая есть.
Главное – она была. И все документы, подтверждающие его отсутствие в Москве, налицо.
Подвело чутье Серегу Зарубина. Ну что ж, бывает.
Глава 8
– На, держи, – следователь Высоткин с брезгливой гримасой протянул Селуянову заключения экспертов. – Перепиши там себе, что нужно, и давай работай.
Первое заключение было по орудию убийства.
Из него следовало, что нож, которым были нанесены смертельные ранения Галине Васильевне Аничковой, является ножом хозяйственного назначения фирмы «Золинген». Такие ножи продаются в специализированных «золингеновских» магазинах, а также в магазинах сети «Бауклотц» и не являются холодным оружием, предназначенным для поражения живой цели. Приходи и покупай, никаких проблем.
Во втором заключении говорилось, что пригодных для идентификации следов пальцев рук на ноже не имеется.
Из того, что написали эксперты, можно было сделать вывод, что нож сначала неоднократно брали голыми руками, вероятно, еще в магазине и в момент покупки, а потом прикасались к нему только в перчатках, смазывая все предыдущие следы.
И, наконец, третье заключение. То самое, которого Селуянов ждал с таким нетерпением. Восстановленный текст с вырванных из ежедневника страниц за 5–6 сентября 2002 года.
