Мы запросили весь список приглашенных, но ведь понятно, что кто-то пришел, кто-то нет, и нам нужно уточнить… Господин Дронов числится в списке. Вы мне не подскажете, он там был или нет?.. Ах, вот даже как… Понятно. Спасибо вам огромное. Еще раз простите за беспокойство.
Положив трубку, Коротков выразительно посмотрел на Зарубина:
– Вот такие дела, мой молодой друг. Господина Дронова в понедельник в Москве вообще не было. Равно как и в воскресенье, и в субботу. Он уехал в деловую поездку еще в четверг и вернулся тоже в четверг, то есть через день после убийства Халиповой.
– Алиби себе обеспечивал, – уверенно заявил Сергей.
– Ну, это тебе виднее, – усмехнулся Юра. – Но в любом случае ни с Волковой, ни с Кричевцом он в понедельник встречаться не мог. Так что, чем бы эта сладкая парочка ни занималась, пока Островского чествовали в Доме кино, к убийству это ну никак не относится.
– Они могли встречаться не с Дроновым, а с Багаевым, – продолжал упрямиться Зарубин.
– Ну конечно! Через голову Дронова? И откуда у них выход на Руслана? Они же не бизнесмены и не уголовники.
Все, Серега, тема закрыта. Я согласен с тем, что убийство Халиповой связано с Дроновым, но вопрос о понедельнике должен быть исчерпан. Ты меня понял? Если ты считаешь, что Дронов уехал из Москвы, потому что знал о готовящемся убийстве своей любовницы, то и копай в этом направлении. Если ты считаешь, что Волкова и Кричевец могут быть к этому причастны, – ради бога, делай все, что считаешь нужным. Но забудь уже наконец про понедельник!
– Ладно, – хмуро пробормотал Зарубин.
– Но с Риттером я все-таки встречусь.
– Твою мать! – заорал Коротков. – Ты что, глухой? Или я плохо объясняю?! Работы непочатый край, ребята зашиваются, что наши, что рубоповцы…
– Не кричи на меня. – Зарубин был спокоен и даже как будто весел, словно с ним на повышенных тонах разговаривал не замначальника отдела, а какой-то совершенно посторонний мужик, чье мнение в жизни Сергея ни малейшей роли не играло. – Я встречусь с ним в нерабочее время.
– У сыщика не бывает нерабочего времени, у нас с тобой ненормированный рабочий день. Не забыл? О господи, да почему же ты такой упрямый? Сам же видишь, что пустышку тянешь, а признаться не хочешь. И как с тобой разговаривать, если кричать на тебя нельзя, а нормальных слов ты не понимаешь! А кстати, почему на тебя нельзя кричать?
Зарубин хитро улыбнулся и подмигнул. Он понял, что гроза закончилась, Коротков выпустил пар и снова готов к человеческой беседе.
