Волкова пока даже не подозреваемая, она всего лишь свидетель, и в отношении ее ни в коем случае нельзя действовать топорно, иначе, во-первых, всех вокруг перепугаешь, тень на плетень наведешь, а потом окажется, что человек чист, аки младенец, во-вторых же, этот свидетель немедленно узнает, чем конкретно интересуются сыщики и что именно предпринимают для удовлетворения своего любопытства. Поэтому для всех, с кем предстояло побеседовать, нужно придумать красивую легенду, в подтверждение которой приходится задавать сотни других вопросов.
* * *Любовь Григорьевна Кабалкина смотрела на Зарубина несчастными глазами, в которых стояли слезы.
– Не надо с отчеством, называйте меня просто Любой, мы с вами, наверное, ровесники, – тихонько сказала она Сергею. – Мне мама уже звонила. У Аниты какие-то неприятности?
– Нет, ни в коем случае, – поспешил успокоить ее Зарубин. – Просто идет следствие по серьезному преступлению, и нужно уточнить все показания, которые фигурируют в деле. Речь идет об убийстве актрисы Юлии Халиповой.
Может, слышали?
– Да, по телевизору, – кивнула Люба. – Анита была с ней знакома.
– Ваша сестра что-нибудь рассказывала о Халиповой?
– Мало что, Анита вообще сплетничать не любит.
Она внезапно всхлипнула, быстро вытерла слезы зажатым в кулачке платком и отвернулась:
– Извините.
Чего это она? Вроде Сергей ничего такого ей не сказал, да и разговаривают они об убийстве совершенно постороннего человека.
– Так что она рассказывала о Халиповой? – настойчиво повторил Сергей свой вопрос.
– Что она взбалмошная и безответственная.
– И все?
– Ну, еще… что она любовница самого Островского.
– А еще что?
– Больше ничего, честное слово. Анита знаете какая? Она свои дела ни с кем не обсуждает, но и чужие кости за спиной не перемывает.
– А с Островским у нее хорошие отношения?
– Нормальные. Простите, вы не могли бы побыстрее переходить к сути? Мне нужно детей от мамы забирать, им скоро спать ложиться.
О, плакать перестала, зато занервничала. У вас, Любовь Григорьевна, тоже свои скелеты в шкафах пылятся? Впрочем, кажется, если в шкафах, то не пылятся… А что они там делают? Сохнут? Ладно, пока будем делать вид, что ничего не происходит.
– Так я уже вплотную к сути-то подошел. Ваша сестра говорила вам, что у Островского в прошлую субботу было шестидесятипятилетие?
– Говорила, конечно.
– Она собиралась пойти на банкет?
– Понимаете, ее с Антоном пригласили как раз на воскресенье, а в воскресенье день рождения нашей бабушки.
