Один голос повысился чуть ли не до истерического крика, но разобрать слова по-прежнему было невозможно. Затем они услышали звуки возни или борьбы, а потом отчаянный вопль:
– Помогите!
Фонтейн вскочил.
– Боже милостивый, это же Коллинз! – воскликнул он и бросился к выходу.
Тут снова раздались крики:
– На помощь! Помогите!
Фонтейн распахнул дверь и выбежал в холл. Входная дверь была открыта настежь, у порога двое мужчин сплелись в отчаянной схватке. Одним из них был дворецкий, вторым – Марк Браун.
Внезапно блеснул ствол пистолета в руке Марка.
Коллинз попытался вырвать оружие из рук противника; бегущий на помощь Эмберли отчетливо увидел его лицо: губы раздвинуты в хищном оскале, глаза горят ненавистью и неукротимой злобой.
Но не успели Фонтейн с Фрэнком добежать до порога, как Марку все же удалось вырваться из рук дворецкого.
– Будь проклят и гори ты в аду! – выкрикнул Браун. – Вот тебе, получай!
Грянул выстрел, но, спуская курок, Марк пошатнулся, и пуля просвистела мимо Коллинза. Треск, звон разбитого стекла – она угодила в застекленный шкафчик в конце коридора, прошила его насквозь и застряла в стене.
Марк не успел выстрелить снова – Эмберли подскочил к нему, ухватил за руку, вывернул ее, забрал пистолет и сунул его себе в карман.
В этот момент распахнулась дверь бильярдной комнаты и в холл выбежал Энтони, а следом за ним – Джоан.
– О-ля-ля! – весело воскликнул молодой человек. – Кто затеял тут перестрелку? Жертвы есть?
– Все в порядке, никто не пострадал, – ответил ему Эмберли.
Фонтейн гневно взглянул на пленного, ухватив его за свободную руку:
– Ты кто такой, черт побери?! Ты что это творишь в моем доме, а?!
Похоже, боль в вывернутой за спину руке немного отрезвила Марка. Он бросил злобный взгляд на Фонтейна:
– Отпустите меня! Все равно ничего вам не скажу. Отпустите!
Но Бэзил продолжал держать его за руку.
– Едем в полицию, Коллинз! – распорядился он.
Налитые кровью глаза Марка злобно блеснули.
– Не советую, – угрожающе произнес он. – Пожалеете, если туда обратитесь.
Еще как пожалеете, точно вам говорю! Никто не смеет так со мной обращаться!
– Он пьян, – объявил Кокрейн. – Нажрался, как свинья! Ты кто такой?
Вместо Марка ответил Коллинз:
– Сдается мне, этот молодой джентльмен из коттеджа «Плющ». – Дворецкий уже успел обрести обычно присущую ему сдержанность: ни на лице, ни в тихом ровном голосе ни следа эмоций.
– Что? – Фонтейн удивленно уставился на Марка.
– Он ваш приятель, что ли, а Коллинз? – спросил Кокрейн.
