Потом мрачно покачал головой, развернул велосипед и продолжил прерванный путь в Верхний Неттлфолд.
Эмберли остановил машину у небольшой белой калитки, вышел, двинулся по дорожке к входной двери. Окно в гостиной было открыто, и он услышал раздраженный голос Марка Брауна:
– Ты испортила все дело! Надо было мне самому этим заняться. Он обвел тебя, как дуру, вокруг пальца! Ты позволила ему заполучить эту вещицу, а потом послала за ним, позвала сюда. И что толку? А если кто-то его здесь видел?
Эмберли громко постучал в дверь, сердитый голос тут же стих.
И через минуту дверь ему отворил Марк Браун, потом на крыльцо выскочил бультерьер, приветливо виляя обрубком хвоста.
– Добрый день! – весело сказал мистер Эмберли. – Я пришел вернуть вашей сестре принадлежащую ей вещь.
Марк узнал его и заметно покраснел.
– А, это вы… тут накануне… был маленько не в форме. Очень любезно с вашей стороны, что доставили меня домой.
Эмберли, когда ему того хотелось, бывал очень мил, само очарование, именно так он себя и повел.
Фрэнк поболтал с Марком минуты две, тот заметно расслабился и пригласил гостя в дом.
В сопровождении Марка и бультерьера Эмберли вошел в гостиную, где возле стола стояла Ширли Браун. Она не выразила при виде Фрэнка ни малейшего удовольствия, хмуро смотря на него из-под насупленных бровей.
Но мистера Эмберли это ничуть не смутило.
– Как поживаете? Благополучно ли добрались до дома вчера вечером?
– Если б нет, меня бы здесь не было.
– Прекрати, Ширли! – одернул ее Марк и пододвинул гостю стул.
– Может, присядете мистер… Эмберли, если я не ошибаюсь? Вы вроде бы сказали, что хотите вернуть какую-то вещь сестре?
На секунду-другую в комнате повисло напряженное молчание; брат и сестра многозначительно переглянулись.
– Итак? – с вымученной беззаботностью произнес Марк. – Что именно?
– Это обронила мисс Браун. – Эмберли достал из кармана скомканный носовой платочек. – Вот, пожалуйста.
Напряжение тотчас спало. Ширли взяла платок.
– Вы очень добры, я доставила вам столько хлопот, – с иронией сказала она.
– О что вы! Сущие пустяки, – вежливо ответил Эмберли.
Она посмотрела на него в упор – во взгляде читались удивление и враждебность. Брат проявил больше гостеприимства и заполнил неловкое молчание, осведомившись у Эмберли, не желает ли тот остаться на чай.
Фрэнк принял приглашение и обезоруживающе улыбнулся Ширли. Она хотела что-то сказать, но сдержалась. Развернулась и молча вышла на кухню.
Марк начал извиняться за скудную обстановку дома.
