Стивен, пожалей меня, держи себя в руках.
Он выпустил ее, дыхание его участилось, широкое лицо раскраснелось.
– Послушай, Фэй! Ты любишь меня, а я тебя. И нас разделяют какие-то проклятые условности. Когда-нибудь я не выдержу, пошлю всех к черту, и получится замечательный спектакль. Неужели ты не можешь взглянуть правде в глаза и убежать со мной? В Англии мы не останемся – видит Бог, она мне осточертела. Слишком уж тут много чопорности. Я увезу тебя куда захочешь. И обойдемся без бракоразводного процесса.
– Не могу.
Это безнравственно! Напрасно я пригласила тебя, но мне так хотелось с тобой увидеться. Дайна считает, что это дурно с моей стороны, и она права. Это действительно дурно; однако если совсем не видеться с тобой, то лучше умереть.
При виде ее страданий гневный румянец исчез с лица Стивена. Он взял ее руку и неуклюже погладил.
– Извини. Я не хотел расстраивать тебя, дорогая. Тебе и без того несладко. Только нам надо найти какой-то выход, так ведь? Но не будем сейчас об этом говорить. Я здесь для того, чтобы служить тебе опорой, помогать, чем смогу.
Глаза Фэй наполнились слезами.
– Стивен, ты так добр ко мне. Я дрянь, раз допускаю, чтобы ты попусту тратил из-за меня свою жизнь.
Гест хотел ей ответить, но из коридора донесся голос сэра Артура, и через несколько секунд генерал вошел в гостиную. Следом за ним Финч внес поднос с коктейлями и поставил на столик у стены. Где-то в отдалении прозвенел электрический звонок, и Фэй сказала с вымученной оживленностью:
– Это, должно быть, Чадли.
Они всегда приходят вовремя.
Но то оказались не Чадли, а миссис Твининг, о чем Финч тут же доложил.
Вдове Твининг можно было дать и сорок пять лет, и все шестьдесят. Жила она по соседству, в каких-нибудь пяти милях, и часто наезжала в гости. Говорила, что, поскольку знакома с Артуром много лет, считает себя своим человеком в доме. Делая это заявление, она с легкой насмешкой приподнимала брови, однако генерал, видимо, снисходя к ней как к старой знакомой, оставлял такую фамильярность без внимания.
"
"Когда миссис Твининг поселилась в этих местах, на нее поначалу смотрели с легким подозрением. Одевалась она безупречно, даже с некоторой претензией, и люди, естественно, сомневались, стоит ли заводить с ней знакомство. Хорошо обеспечена, но откуда взялась – непонятно. Однако вскоре стало известно, что большую часть жизни она провела за границей, на таких известных военных базах, как Египет и Мальта, и даже в Индии, где и схоронила полковника Твининга.
