Письмо, которое она написала, было коротким, но на его сочинение ушло довольно много времени. Ширли перечитала его – она все еще колебалась, – затем сложила письмо пополам. Обрывок бумаги она поместила в конверт, заклеила и вложила в конверт побольше вместе со своим письмом. Написала на конверте адрес и обратилась к Биллу, чье подвывание стало уже совершенно нестерпимым:
– Хватит, сейчас пойдем. Думаю, что я поступила правильно. А ты как считаешь, мой мальчик?
Билл считал, что теперь самое время выйти на прогулку, и дал еще раз это понять.
Они вместе спустились по лестнице. К негодованию бультерьера, первой их целью стала почта, где Ширли отправила письмо, наклеив на него марку. Лишь после этого они взяли курс на коттедж «Плющ», и Билл, которого отпустили с поводка, радостно запрыгал впереди хозяйки. В отдалении следом за ними плелся констебль Такер.
Ширли добралась до коттеджа лишь в три часа дня и увидела на пороге уборщицу, с которой предварительно договорилась встретиться здесь в половине третьего.
Женщина выглядела рассерженной.
В коттедже было холодно, пахло сыростью и плесенью. Ширли распахнула окна и попросила уборщицу поставить на плиту чайник, вскипятить воду. Надо как следует помыть полы на кухне, добавила она. На это женщина заметила, что далеко не все жильцы проявляют такую аккуратность при отъезде.
– Наверное, нет, – не стала спорить с ней Ширли. – А пока ждете, когда вода вскипит, пожалуйста, уберите тарелки в буфет. И сложите этот коврик, я забираю его с собой.
Работы в коттедже было полно. Ширли закончила паковать свои вещи, прикрепила к сундуку багажную бирку. А затем с тяжелым сердцем принялась разбирать пожитки Марка. Ей страшно не хотелось копаться в них, и вскоре она передумала, решила послать большую часть одежды брата в благотворительную миссию, что находилась в Ист-Энде. Девушка с помощью упаковочной бумаги и бечевок соорудила четыре объемистых свертка.
В четыре часа уборщица проявила инициативу.
Найдя в кладовой банку сгущенного молока, она приготовила чай и отнесла Ширли. Та отвергла консервированное молоко, но чаю обрадовалась. Вспомнив, что говорила ей утром на прощание леди Мэттьюз, она попросила женщину предложить чай констеблю, который торчал на дорожке у дома. Предложение было принято – выглянув из окна, девушка увидела, что ее охранник идет по тропинке к дому следом за уборщицей. Его взгляд был застенчивым, но благодарным.
