Совет директоров выбрал Левовича. А смерть Жан-Бенедикта чудесным образом изменила ситуацию в вашу пользу.
– Я не убивал своего кузена, – твердо сказал Макер.
– Ну так признайтесь, кому вы звонили.
Макеру ничего не оставалось, как сказать правду:
– Я звонил человеку по имени Вагнер, агенту швейцарских спецслужб. Я был очень встревожен, когда вы обнаружили пистолет возле “Паласа”, и хотел помочь Анастасии, вот я и подумал, что Вагнер может мне быть полезен.
– Почему вы хотели помочь Анастасии?
– Потому что она была в Вербье в день убийства, – объяснил загнанный в угол Макер.
– Ваша жена была в “Паласе” в ночь убийства?
– Да.
Сагамор сел напротив Макера.
– Теперь вам придется сказать мне, кто такой этот Вагнер.
Макер был на пределе. У него не выдерживали нервы. Ночью он никак не мог заснуть, а когда наконец вырубился, выпив снотворное, ему снились кошмары. Пришло время облегчить свою совесть.
– Из-за меня погибли люди! – крикнул он.
– Так это вы убили Жан-Бенедикта Хансена?
– Нет! Конечно нет! Я, сам того не подозревая, оказался косвенно причастен к убийству супружеской пары пенсионеров в Мадриде.
Сагамор совсем запутался. Вернувшись через некоторое время в комнату для допросов, он бросил на Макера разочарованный взгляд:
– Можете идти.
– Серьезно? – поразился Макер, вставая.
– Я разговаривал по телефону с супружеской парой пенсионеров, которых вы зверски убили. Они прекрасно себя чувствуют. И кстати, передают вам привет.
Макер был явно удивлен не меньше Сагамора, что лишь подтверждало правдивость его слов.
Но что все это значит? Никто из его коллег в Федеральной полиции и спецслужбах слыхом не слыхивал о P-30. И уж тем более об операциях по надзору за налоговыми органами иностранных государств. Он убедился лишь в том, что Макер вольно или невольно очутился в самом центре этой истории. Сагамор решил установить за ним негласное наблюдение в надежде, что тот выведет его на след. Так оно и случилось, притом в ближайший же вторник.
В тот день, около полудня, Макер ушел из банка пешком.
Инспектор из группы Сагамора сопровождал его на расстоянии. По улице Корратри они двинулись к площади Нёв, пересекли насквозь парк Бастионов, и на площади Клапареда Макер наконец зашел в какой‐то дом. Он поднялся на четвертый этаж и скрылся за дверью одной из квартир.
Несколько минут спустя Сагамор, оповещенный коллегами, уже стоял перед этой дверью. Это оказался кабинет психоаналитика. Он прочел на табличке его имя.
Лейтенант не сразу установил связь.
