Только представьте, я мог заполучить пост вице-президента банка, оставив с носом Макера, который, как я полагал, отбил у меня Анастасию. “Если все пойдет по плану, – рассуждал я, – я стану в довольно юном возрасте сказочно богат”. В тот вечер я был убежден, что обдурил Макера. На самом деле я обдурил самого себя.
•Пятнадцать лет назад
Макер в сопровождении Тарногола зашел в свой номер.
– Прошу вас, – сказал он, указывая ему на кресло, и сел за маленький столик. Он открыл ящик, достал бумагу и ручку и составил договор по всем правилам искусства.
В нем было всего несколько строк, удостоверявших передачу его доли Синиору Тарноголу.
– Этот договор имеет силу? – забеспокоился Тарногол. – Я опасаюсь подвоха.
– Не волнуйтесь, – успокоил его Макер. – Я изучал право в университете и знаю, что делаю. Это абсолютно законное соглашение.
Он положил документ в сейф вместе с акциями.
– Если благодаря вам я и впрямь заслужу любовь Анастасии, вы заберете подписанный контракт и акции.
– Где гарантии, что вы выполните свои обязательства? – спросил Тарногол.
– Я человек слова. Можете мне доверять.
Такую удачу нельзя было упускать. Если все получится, это будет сделка века! Лев сунул руку в карман и, дотронувшись кончиками пальцев до кольца, сказал:
– Встретимся через пятнадцать минут перед лифтами четвертого этажа.
Через четверть часа Макер стоял на четвертом этаже, неподалеку от номера Анастасии.
Внезапно открылась служебная дверь, и перед ним возник Тарногол.
– Вы сущий дьявол! – вздрогнул Макер.
– Следуйте за мной, – приказал тот, уводя Макера в коридор, известный только сотрудникам отеля.
Вдали от посторонних глаз Тарногол достал из кармана кольцо и вложил его в ладонь Макеру. Лев не сразу решился с ним расстаться, но сказал себе, что, если его хитрость не сработает, он найдет способ вернуть кольцо. А если сработает, у него будет на что покупать самые крупные бриллианты хоть каждый день.
– Подарите это кольцо Анастасии, – велел он Макеру. – Сделайте ей предложение. Она его примет.
Макер кинулся в номер Анастасии.
Он на мгновение застыл перед ее дверью, не решаясь постучать.
Анастасия, одна, без сил рухнув в постель, отчаянно рыдала. Ее предал Лев, предпочтя ей Петру, ее отвергла мать, которая видеть ее не хочет, – все ее бросили. Когда закончится Большой уикенд, ей даже негде будет жить. Непонятно вообще, что ее ждет. Она уже подумывала, не выброситься ли из окна, чтобы разом со всем покончить.
В дверь постучали. Она с трудом встала и пошла открывать.
