– Вы узнали кольцо, потому что его носил Тарногол?
– Да.
– А где именно? – спросил Сагамор. – В банке?
Макер замешкался. Он не собирался объяснять полиции, почему вдруг оказался дома у Тарногола. Но и от своей первоначальной версии, изложенной Кристине, он отступить уже не мог – Сагамор, скорее всего, спросил ее об этом, так что их показания должны совпасть.
– Тарногол носил это кольцо на цепочке, как кулон, я обратил на него внимание, когда зашел к нему домой. Меня поразило, что он носит женское украшение словно талисман.
В тот момент я подумал, что это память об утраченной любви или что‐то в этом роде.
– Когда вы заходили к Тарноголу? – спросил лейтенант.
Макер ответил с равнодушным видом:
– Он меня пригласил. Сейчас уже затрудняюсь сказать, по какому поводу. Это случилось незадолго до выборов нового президента банка, видимо, он вызывал к себе на беседу всех потенциальных кандидатов."
"– Извините, но не могли бы вы описать мне подробно интерьеры особняка Синиора Тарногола?
Макер удивился.
Неужели Сагамор так проверяет, не лжет ли он. Он же наверняка провел обыск в доме у Тарногола и сам прекрасно знает, как там все устроено. Поэтому он постарался не упустить ни одной детали:
– Дело было вечером, мы ужинали. Довольно поздно. Холодные закуски. Все очень элегантно. Лосось, икра – в общем, пир горой. По высшему разряду.
– Нет, – перебил его Сагамор, – опишите мне обстановку. Мебель, комнаты.
– Войдя, я сразу увидел лифт и белую мраморную лестницу. Но побывал только в гостиной, где меня принимал Тарногол.
На втором этаже. Вернее, там было по меньшей мере три салона, следовавших анфиладой друг за другом. Их разделяли съемные перегородки. Стены зала, в котором мы ужинали, были обиты дорогими тканями. Помню мягкие диваны из синего бархата. Ужин накрыли на круглом столе у окна. В стиле Людовика Шестнадцатого. Впрочем, не поручусь, какого именно Людовика, но явно антиквариат!
– Вас что‐нибудь там поразило? Ну, какой‐нибудь предмет, картина, произведение искусства.
Макер задумался на секунду:
– Там висело огромное полотно во всю стену с видом Санкт-Петербурга. Я хорошо его запомнил, потому что Тарногол подробно мне рассказывал о нем, объясняя, из какой семьи он родом.
Когда Макер, закончив свое повествование, ушел, Сагамор заглянул в соседнюю комнату, где Кристина следила за их разговором по видеотрансляции.
– Ну, – спросил Сагамор, – что скажешь?
– Не знаю. По-моему, он не врет. Либо он незаурядный актер.
