Во второй половине дня, пока Скарлетт собирала материалы для расследования, я лениво наслаждался прелестями гостиничной бальнеотерапии. Вернувшись в номер, я обнаружил, что Скарлетт полностью завладела им, прикрепив на стену все статьи о нашем деле, которые ей удалось откопать.
– Как вы сюда попали? – поинтересовался я.
– Попросила администратора открыть мне дверь.
– И он согласился?
– Я представилась вашей ассистенткой. Ассистентка знаменитого писателя, на минуточку! Их аж в дрожь бросило! Лучше посмотрите, что я нашла!
Я сел в кресло, и она показала на лист бумаги с названием: эвезнер-банк.
– Вам известен Эвезнер-банк в Женеве? – спросила Скарлетт.
– Ну разумеется, это один из крупнейших частных банков Швейцарии. Он находится на улице Корратри.
– А имя Макера Эвезнера вам что‐нибудь говорит?
– Нет, но, судя по фамилии, он имеет отношение к банку.
– Браво, Холмс!
Она протянула мне статью из “Трибюн де Женев”, опубликованную за неделю до убийства. Я прочел заголовок:
В СУББОТУ МАКЕР ЭВЕЗНЕР БУДЕТ НАЗНАЧЕН ПРЕЗИДЕНТОМ ЭВЕЗНЕР-БАНКА
– Макер Эвезнер должен был стать президентом банка, – пояснила Скарлетт, – сменив на этом посту своего отца Абеля Эвезнера, умершего годом ранее.
Вот только вопреки тому, что говорится в статье – никогда нельзя верить печатному слову, – его назначение вовсе не было предрешено.
– С чего вы взяли?
– Это оказалось непростой задачей, но мне все же удалось припереть к стенке вчерашнего консьержа. Он признался, что на подобные вопросы директор “Паласа” велит отвечать этой байкой про ошибку в нумерации.
Ведь убийство в отеле – это дурной тон. А директора мне повидать не удалось, потому что он по чистой случайности отлучился на пару дней. Думаю, они не жаждут, чтобы кто‐нибудь совал нос в это дело. Короче, консьерж уже работал “Паласе”, когда произошло убийство. Сначала он твердил, что ничего не помнит, но несколько купюр успешно вылечили его от амнезии. В общем, в то время у Макера Эвезнера был весьма серьезный конкурент в лице Льва Левовича, тоже банкира, довольно блестящего типа, которого в “Паласе” все прекрасно знали.
Он был правой рукой Абеля Эвезнера.
– Отца Макера, правильно?
– В точку, – подтвердила Скарлетт. – С нашим консьержем разоткровенничался как‐то Эдмон Роз, тогдашний директор “Паласа”, который был, видимо, очень близок с этим Левовичем. В выходные, когда произошло убийство, в отеле царило непривычное оживление.
– Подождите, Скарлетт, – перебил ее я, – мне за вами не поспеть.
