– Ну и прекрасно.
Макер сел за отдельный столик. Это было очень на него не похоже, в обычное время он бы составил компанию Кристине. Происходило что‐то странное.
Шестью этажами выше Лев ходил из угла в угол в своем номере с телефоном в руке. С вечера у него не было никаких вестей от Анастасии. Она не отвечала ни на его сообщения, ни на звонки. В “Отель де Берг” он тоже ей не дозвонился. Лев заволновался. Несмотря на ранний час, он решился побеспокоить Альфреда, понимая, что придется его разбудить. Кто‐то же должен узнать, в чем дело.
Вдруг что‐то случилось.
В четверть восьмого в ресторане появился Тарногол. Он сел в одиночестве за дальним столом, зарезервированным для членов совета банка. Он заказал яйца всмятку, икру, рюмку “Белуги” и черный чай с каплей молока. Макер не сводил с него глаз. До выборов оставалось меньше двенадцати часов. Он уже не владел ситуацией.
Позавтракав, Тарногол ушел. В четверть девятого показался Жан-Бенедикт, высматривая кого‐то. Увидев Макера, он бросился к нему.
– Вот ты где! – воскликнул он.
– Нам надо срочно поговорить. Идем со мной.
Они вышли в холл.
– В чем дело? – спросил Макер.
Тот, не ответив, повел его в приватный салон. Там, восседая в кресле, словно на троне, их ждал Орас Хансен. Он смерил Макера надменным взглядом и объявил ему тоном Цезаря, милующего гладиатора:
– Я изберу тебя президентом. Мы все подробно обсудили с Жан-Бенедиктом и пришли к выводу, что ты и только ты должен занять этот пост.
У Макера загорелись глаза.
– Спасибо, Орас, – обрадовался он.
– Благодарю за поддержку.
– Моя поддержка имеет свою цену, – сказал Орас. – Вот мои условия.
Альфред Агостинелли обошел апартаменты Левовича в “Отеле де Берг”. Анастасия пропала.
Он долго стучался, но ему никто не ответил. В конце концов он открыл дверь своим ключом. В номере было пусто. Кровать была расстелена, но ее вещи исчезли. В камине лежали кучки золы. Он разворошил ее, пошарил в дымоходе и отодрал от каменной стенки комок бумаги, вылетевший из очага до того, как сгорел полностью.
Альфреду удалось разобрать отдельные буквы, написанные от руки, но сложить их в слова оказалось труднее.
Он немедленно позвонил Левовичу.
Когда раздался звонок Альфреда, Лев как раз собрался выходить. Он с тревогой выслушал рассказ своего водителя.
– Если постель расстелена, значит, она ночевала там, – заключил он. – Никаких следов борьбы?
– Нет. Все в полном порядке. Скорее всего, она сбежала. Забрала вещи. При похищении зубную щетку захватить не успеваешь.
