Арма знала, что он будет один, потому что его жена уехала на уикенд к подруге (медем Анастасия не любила оставаться в одиночестве в их большом особняке, когда Макер уезжал в командировку). Арме было грустно при мысли, что он вернется в пустой дом и ему не с кем будет отпраздновать эту прекрасную новость.
Завидев фары машины, она выбежала ему навстречу, не успев даже накинуть пальто, хотя шел снег.
– Про вас написали в газете! – возопила она, гордо размахивая статьей перед носом Макера, вылезавшего из такси.
– Арма, – удивился он, – что вы здесь делаете в воскресенье?
– Я не хотела, чтобы вы вернулись в темный дом и к тому же остались без ужина.
Он тепло улыбнулся ей.
– Вы теперь официальный Президент! – ликовала Арма.
Таксист вынул из багажника чемоданчик Макера, она сразу схватила его и поспешила в дом. Когда такси выехало за ворота, в свете фар появился мужчина. Водитель затормозил и опустил стекло.
– Я сделал все, как вы велели, – доложил он незнакомцу, которому, казалось, снегопад был нипочем.
– Вы показали ему статью?
– Да, я в точности следовал инструкциям, – торжественно поклялся таксист, в ожидании вознаграждения. – Я притворился, что узнал его, как вы и просили.
Мужчина с довольным видом вручил ему несколько стофранковых купюр, и таксист немедленно уехал.
Макер сел за стол на кухне, и Арма подала ему щедрый кусок жаркого. Он был встревожен. Главным образом из‐за Анастасии. Он отправил ей сообщение, предупредив, что уже в Женеве. Она ответила лаконично:
Рада, что твоя поездка прошла хорошо.
Поздравляю со статьей в “Трибюн”. Вернусь завтра, побаиваюсь садиться за руль в такой снег.
Макер задумался, кто кому врет. Сам он блефовал уже двенадцать лет. Двенадцать лет он сгорал от желания поделиться с ней своим секретом.
Арма прервала его размышления.
– Я так рада за вас, мисье, – сказала она. – Я чуть не прослезилась, когда увидела статью. Президент банка! В Мадрид вы ездили по работе?
– Да, – солгал Макер.
Мысли его явно были далеко, и он не обращал никакого внимания на Арму.
В конце концов она принялась чистить кастрюли, ругая себя на чем свет стоит. Вот дура, надо было ей лезть со своим ужином! Она‐то думала, что доставит ему удовольствие. В кои‐то веки провели бы вместе вечерок. Но ему на нее плевать с высокой колокольни. Он даже не заметил, что она побывала у парикмахера и накрасила ногти. Арма решила уйти.
– Если я вам больше не нужна, мисье, я пойду домой.
– Конечно, идите, Арма, и спасибо за вкуснейший ужин.
