Она даже подумала, не приложить ли к записке обручальное кольцо, чтобы скрепить, словно печатью, их разрыв. То самое кольцо с сапфиром, которое Макер преподнес ей, сделав предложение. Она редко его носила – сменив вскоре на другое, с огромным бриллиантом. Она долго рассматривала синий камень и вдруг почему‐то решила взять кольцо с собой. Наверное, чтобы сохранить воспоминание о жизни, которую она вот-вот оставит позади. Анастасия сунула его в карман и отправилась на вокзал. Интересно, куда Лев ее повезет. Может, поездом до Милана? Или до Венеции? Она всегда мечтала жить в Италии.
Подойдя к кассам, она сразу увидела его. И бросилась к нему в объятия:
– Лев! Я боялась, что этот день никогда не наступит!
– Анастасия… – тихо сказал он, и в его голосе послышалась озабоченность.
Она поняла, что что‐то не так. И тут же заметила, что он пришел без багажа.
– Что происходит?
– Я должен ехать в Вербье.
– На Большой уикенд? Но зачем?
– Лучше тебе не знать. Поверь мне, все будет хорошо. Отложим отъезд на два дня, не более того.
– Скажи, в чем дело, – потребовала Анастасия.
Лев вздохнул и решился:
– Дело в том, что Макер…
– Что Макер?
– Его не изберут президентом банка.
Анастасия пришла в ужас: если Макер не станет президентом и она вдобавок его бросит, он точно этого не переживет. Еще, чего доброго, наложит на себя руки.
– Я не хочу втягивать тебя в это, – продолжал Лев. – Мне позвонил Жан-Бенедикт Хансен. Судя по всему, Тарногол готов голосовать за кого угодно, кроме Макера. Мне кажется, тут что‐то личное, он как будто хочет довести его до крайности либо надавить на него, но я понятия не имею почему.
Наш уикенд добром не кончится. Я боюсь, что события примут опасный оборот.
Это известие ее ошеломило.
– Я не смогу оставить его, – тихо сказала она. – Если Макера не выберут, я не смогу оставить его…
Анастасия почувствовала себя заложницей обстоятельств. Заложницей этого человека, этой жизни. По ее щеке медленно скатилась слеза. Лев вытер ее кончиком большого пальца и обнял Анастасию, пытаясь ее утешить.
– Положись на меня. Обещаю тебе, до конца уикенда все утрясется. В воскресенье мы уедем навсегда, подальше от Женевы, подальше от всего этого. В воскресенье мы будем наконец свободны! Даю слово.
Анастасия вернулась в Колоньи с тяжелым сердцем. Она уже жалела, что Арма не смогла остаться на уикенд. Ей совсем не улыбалось два дня торчать в полном одиночестве в этом огромном доме. Когда таксист высадил ее у ворот, она совсем сникла.
