Даже суд признал, что вина тогда была обоюдной. В тот роковой вечер, когда три года назад на обледеневшем шоссе произошла авария. За рулем одной из машин находился мой отец. А в другой — дочь Смирнитских, Елена. Ей было всего двадцать шесть. И по странной прихоти судьбы папа получил незначительные травмы. А Елена через три часа умерла в больнице."
"Они оба превысили скорость. У девушки в крови к тому же обнаружили смесь из легких наркотиков и алкоголя. Я тогда пытала отца, имеет ли он отношение к таким результатам.
Работа врачом не оставляет иллюзий о честности подобных экспертиз. А у отца всегда были нужные связи. Но он поклялся, что не вмешивался. Однако другой стороне и на суд, и на клятвы моего отца было наплевать. Они решили, что он виноват, и публично пообещали сделать нашу жизнь невыносимой. И сделали. Особенно старался старший брат погибшей, Виктор.
Сегодня все родственники в сборе: мать, отец и брат. Вижу, как к ним подходит еще один мужчина. Отчего-то больно сжимается сердце. А еще ладонь мужа на моем локте.
Он тянет меня вперед со словами:
— Пойдем, пора, — и практически силой ведет в сторону наших врагов. Понимаю это и начинаю дергать руку. Пока еще аккуратно, не привлекая внимания. Но Олег не останавливается и не отпускает. Когда до ненавистной компании остается несколько шагов, незнакомый мужчина поворачивается ко мне лицом. И я замираю от ужаса. Потому что это Марк. Он выглядит идеально, настоящим покорителем женских сердец. Прекрасно сидящий на мощной фигуре костюм и белая рубашка с расстегнутой пуговицей очень ему идут.
Отмечаю это машинально, пока муж тащит меня вперед. И наконец останавливается прямо перед Смирнитскими.
Их взглядами, кажется, можно убить. Они и пытались, причем, далеко не взглядами. Но сейчас молчат, слишком хорошо знают моего мужа. И Марк тоже молчит. Недоуменно переводит взгляд с меня на Олега, потом на его руку, вцепившуюся в мою. И его лицо мрачнеет, глаза вспыхивают злостью. Я смотрю только на него, умоляя про себя, чтобы он нас не выдал.
Только не здесь. Потом выясним, откуда знаком с этой семейкой. Олег прерывает наполненное ненавистью молчание:
— Рад, что вы воспользовались приглашением. Это была моя просьба, — произносит холодно. А я дергаюсь, невольно переводя на него взгляд. По его просьбе? Зачем? Муж продолжает: — Думаю, давно пора зарыть топор войны. Ели кто-то в этом зале еще не понял, что моя семья неприкосновенна, есть много способов донести нужную информацию.
