Но ее сердце – колотящееся, заходящееся от ужаса и омерзения – не обманет…
Я не уснул до утра, решив не тратить драгоценные мгновения на такую ерунду, как сон. Я любовался на Летицию, пока в окно не хлынули яркие солнечные лучи – полились с подоконника на пол, коснулись щеки Лети, вызолотили светлую тонкую кожу, защекотали веки. Летиция посмотрела на меня ясными синими глазами и улыбнулась.
– Ты не ушел!
Она потянулась, как котенок, приподнялась на локте и чмокнула меня в подбородок: куда достала. В груди взметнулась горячая волна от этой невинной ласки.
Я не хотел больше прикасаться к Летиции до тех пор, пока все не расскажу, но разум отказал. Я обнял ее за узенькие плечи, такие тонкие, точно я держал в руках хрупкую птичку, нашел губами ее губы, а Лети запрокинула голову и запустила пальцы в мои волосы, ласково перебирая их.
– Такая сладкая… – прошептал я, на миг отстранившись и ловя ее быстрое дыхание.
Сказал и сам вздрогнул: с некоторых пор слово «сладкая» получило иной, пугающий, смысл.
"
"Пока Лети спала, я невольно думал вот о чем: я сразу обратил внимание на худенькую темноволосую девушку. Увидел ее у списка поступивших и запомнил, а потом обрадовался встрече в трактире. Я надеялся на поцелуй с самого первого дня, не понимая, почему меня так сильно влечет к синеглазой Летиции.
Что если меня уже тогда манила ее кровь?
От этой мысли на душе становилось так паршиво, что хоть волком вой.
А потом я вспоминал ее славную улыбку, и отпускало. Летиция – чудо сама по себе: нежная, чуткая, доверчивая, но очень смелая и сильная.
Маленькая птичка со стальными перышками. Другая бы, оживив мертвеца в темном подвале, забилась в угол и рыдала, звала на помощь, а Лети показала себя настоящим профессионалом. Ей непросто дается учеба, но не было ни дня, чтобы она пожаловалась на усталость. Работала допоздна, перемывая горы посуды, а утром вбегала в аудиторию и выглядела приветливее зевающих сокурсников, которым посчастливилось спать всю ночь. Как ее не любить?
Лети не дождалась продолжения поцелуя и потерлась кончиком носа о мою щеку.
– Ты чего такой серьезный? О чем задумался?
И вдруг вспомнила о вчерашнем разговоре, отодвинулась и посмотрела встревоженно:
– В чем ты хотел признаться, Нис?
Глава 20
Летиция
Мы стояли на берегу озерца, ветер пытался сорвать капюшон с моей головы, но Нис не давал, придерживал, а сам наклонился близко-близко к моему лицу и заглядывал в глаза. А еще будто прислушивался к чему-то.
