«Кто-то говорит, что кровопийцам их пища необходима каждый день. Кто-то — что они могут обходиться без крови месяцы, а то и годы, однако обрекают себя на муки и медленную смерть. Вампир, питающийся каждый день, почти неуязвим и излечится от любых страшных ран. Поэтому перво-наперво вампира нужно иссушить – запереть в клетке на год, два, три, а там и убить…»
Я захлопнул фолиант и отодвинул от себя. Он словно жег руки – столько черной злобы выливалось с пожелтевших страниц.
– Лар-рнис, вот ты где! – раздался жизнерадостный голос, который я узнал с первой рыкающей нотки.
– Рум?
Вот уж кого не ожидал увидеть! Рум позевывал, но явно выбрался не из кровати: сапоги начищены, с куртки смыты пятна травы и земли, а мантия отглажена.
– Я тебя ждал, а потом плюнул и решил пройтись – вдруг увижу. Ну а где еще искать нашего заучку, как не в библиотеке в час ночи! Заглянул в окна, смотрю: сидит! Вставай и пошли!
– Куда? – Я опешил. – Зачем ты меня ждал?
– Ты чем слушаешь? Я тебя сто раз предупреждал! Завтра выходной?
– Выходной.
– Правильно. Это значит что?
– Что?
– Отоспимся! А сегодня идем на вечеринку! Чего это ты тут закопался?
Рум подозрительно прищурился на книги, но не стал разбирать названия.
– Послушай… – начал было я.
«Мне нравится запах крови, – хотел признаться я. – Мне нужно понять, что это значит. Что если я вампир? Кровопийца…»
«Кровопийца!» – вопили книги.
Мне чудилось, они разевают черные рты и обвиняюще выкрикивают это слово.
У меня больше не было сил, чтобы прочитать хотя бы одну страницу.
– Все оценки все равно не заработаешь! А молодость – фьють – и пролетит мимо! Парни обещали протащить через ворота горячительное! На вечеринке веселье, девчонки!..
– Летиция?
– Руби обещала ее привести!
– А пойдем! – сказал я, вставая.
– Молодец, братишка! – Рум, по обыкновению, хлопнул меня по плечу так, что я пошатнулся.
– Где вечеринка?
– В нашем павильоне. – Рум снизил голос до шепота, но и от шепота его, казалось, сотрясался стол.
– Поэтому собираемся после полуночи, чтобы преподы не узнали. Но у нас там, к счастью, ломать нечего – пустые стены, чучела и бревна.
Тут Рум заметил дриаду, застывшую за стойкой, и изобразил смущенную улыбку, которая на лице здоровяка-оборотня смотрелась чужеродно.
– Прошу, не выдавайте бедных студентов, – засюсюкал он. – Если кто-то из преподавателей узнает, то и до ректора дойдет…
Дриада странно хихикнула.
– Дойдет.
