Зрелище не для слабонервных, особенно в первый раз.
Наверное, я привыкну. Должна привыкнуть, иначе какой из меня дознаватель! Но сначала сделалось жутковато, и не только мне – мы все, будущие кукловоды, сбились в тесную кучку у самой стены: пятиться дальше было просто некуда. Однако Нис держался, не дрогнул и не отступил. Я им гордилась!
– Замечательно, – похвалил декан, посмотрел на нас. – Вряд ли у кого-то из вас получится так же быстро, просто у Ларниса выдающиеся способности. Пусть вас это не смущает.
Ларнис, будете повторять за мной: учебный материал слышит и слушает лишь того, кто к нему воззвал.
Нис кивнул, но декан, прежде чем приступить к допросу, продолжил пояснения."
"– Воззвать к мертвому телу несложно, куда сложнее подготовительный этап. Осмотр места происшествия, опрос свидетелей. Я имею в виду живых свидетелей. Все это и есть основная работа дознавателя. Поднять тело – половина задачи, главное – правильно подготовить вопросы. Жертвы обычно неразговорчивы, предпочитают говорить только «да» или «нет», а то и вовсе упрямятся и молчат.
Бывает, подают знаки, которые можно истолковать, лишь хорошенько изучив дело.
Мэтр Ригас повернулся к гоблину, который, тихонько мыча, раскачивался на стуле.
– Ларнис, спросите у свидетеля, его имя Хоррис Лурс?
– Тебя зовут Хоррис Лурс? – повторил Нис.
– Да-а-а… – глухо, протяжно и тоскливо выдохнул гоблин.
У меня мороз пробежал по коже от этого неживого голоса.
– Попробуешь сам? – предложил декан. – Представь, что ты на следствии и расследуешь странную смерть.
Господину Хоррису принадлежит лавка продовольственных товаров. Он вел добропорядочный образ жизни, был отличным семьянином, знакомые и соседи утверждают, что врагов у него не было. В последнее время ему никто не угрожал. Однако вчера вечером он зашел в свою лавку, чтобы устроить ночную ревизию, а домой не вернулся. Утром старший сын нашел отца с проломленной головой. Видимо, пытаясь удержаться на ногах, лавочник вцепился в полку и обрушил ее на себя.
Орудия преступления не найдено. Странность в том, что лавочник лежал полностью мокрый, но поблизости нет емкости, откуда могла пролиться вода. Двери и окна лавки заперты изнутри. Напоминаю, что дело простое, дознаватель все понял без допроса, поэтому тело отдали нам для практики.
Простое? Ничего себе, я не могла и предположить, кто же грохнул беднягу. Заметила, что и однокурсники удивленно переглядываются и перешептываются.
