Это было много лет назад…
Декан обвел аудиторию задумчивым взглядом, который задержался на мне. Видимо, следующий вопрос предназначен для меня. Я кивнул. Декан закашлялся. Все-таки воздух в помещении спертый, надо проветривать чаще.
– Ларнис…
Я снова кивнул, мол, внимательно слушаю.
– Да, вы… Расскажите, в чем заключается основная работа дознавателя? В общих чертах.
– Призывать мертвых в свидетели. Поднимать их и разговаривать с ними.
– Верно. Во время учебы вы узнаете тонкости и опасности этой работы, научитесь допрашивать не только тех, кто умер день-два назад, но даже с теми, кого подняли из мертвых спустя неделю, а то и месяц.
Это, конечно, высшая ступень, немногим доступная. Главное, помните, что ваша работа нужна и важна, в ней нет ничего стыдного.
– Ага, – раздался недовольный и подозрительно знакомый голос. – Вчера в столовой студент-артефактор сказал, что от нас, кукловодов, воняет мертвечиной.
Мы с Лети оглянулись.
– Лули!
Дриада расположилась у самого выхода, подпирала стену и делала вид, что в павильоне оказалась случайно.
Но на ней была фиолетовая мантия, как и на всех остальных. Вот так неожиданность, я не думал, что она станет учиться на том же факультете, что и мы с Лети. Был уверен, что она артефактор или теоретик.
Мэтр Ригас недобро усмехнулся.
– А вы скажите ему, что заставите его съесть собственный носок, и он отстанет, – посоветовал он.
И даже, возможно, не шутил.
– А теперь не будем терять времени и сразу перейдем к делу! Сейчас вы своими глазами увидите, как работают дознаватели.
Случай простой, очевидный, думаю, до конца занятия управимся!
Только теперь мы обратили внимание на раздвижную ширму, закрывавшую часть павильона. Мэтр Ригас сложил ее и убрал в сторону. Ряды студентов дрогнули и попятились. Лети приглушенно вскрикнула и схватила меня за руку.
На стуле, обмякнув, восседал трупень – ну спасибо, Рум, теперь это слово первым всплывает в памяти, когда я думаю об учебном материале. То ли мэтр Ригас прислушался к моей просьбе, то ли на вступительные испытания поставляют совсем уж негодные тела, но этот материал выглядел вполне сносно.
Знаю, что нельзя относиться к мертвым свидетелям как к разумным существам. Нельзя допускать сочувствия, оно станет помехой в деле. Но все же я не мог не думать о том, что несчастный гоблин, сидящий сейчас перед нами, еще вчера был жив. Улыбался, грустил, мечтал о чем-то…
– Свежачок, – ухмыльнулся Арвил.
