Двести лет назад вампирам приходилось скрывать свою сущность, прятаться. Многие считали вампиров едва ли не демонами преисподней во плоти, которые только и мечтают о том, чтобы попробовать кровь невинных дев.
Ларнис переплел свои пальцы с моими и с трудом произнес только одно слово:
– Мелли?
Мэтр Орто грустно кивнул.
– Я знаю, ты видел шкатулку, где лежат медальон и признание одного из тех ублюдков, что напали на тебя и Амелию. Они застали тебя в тот миг, когда ты почти обратил невесту, но всё истолковали неверно.
Не дали объясниться, прервали обряд… Ты не смог ее спасти.
На минуту или даже больше в гостиной воцарилась тишина. Нис спрятал лицо в моих волосах, его дыхание сбивалось, будто горло перехватил спазм.
– Дальше, – хрипло попросил он спустя время.
– Дальше… Ты выкупил прилегающие территории, основал Академию и назвал ее в честь Мелли – Амелии Кристалл. Ты топил свою боль в работе: нелегко организовать такое сложное дело с нуля, и до поры у тебя было слишком много дел для того, чтобы заниматься самобичеванием.
Но ты себя не простил. Часто в разговоре называл себя чудовищем и кровопийцей. Вроде как в шутку, но я-то видел, что тебе не до смеха. Ты винил себя в том, что ты такой, как есть. Что твоя любимая погибла из-за того, что ты вампир. Ты поклялся себе, что больше никогда не рискнешь с другой девушкой, – вдруг все снова пойдет не так? А кровь покупал в лавке лишь по необходимости, когда без нее вовсе нельзя было обойтись.
– О, как знакомо! – проворчала я.
– И все бы ничего, Академия работала как отлаженный механизм, чтобы обучаться здесь, будущие маги съезжались из ближайших и дальних королевств. Студенты знали, что под защитой стен Академии они в безопасности, что ректор никогда не выдает своих… Но я начал замечать, что день ото дня ты становишься все бледнее и слабее. Потом ты перестал выходить из дома. Когда я надавил, ты признался, что решил перестать употреблять кровь. Что тебе больше не по плечу эта ноша – одиночество и чувство вины снедало тебя.
Несколько лет, Маркус! Несколько лет! Ты морил себя голодом и ждал, когда смерть избавит тебя от мучений! А как мы, твои друзья, должны были смотреть на это? Об этом ты подумал? Все же я не терял надежды. Уговаривал, убеждал, незаметно подпитывал твои силы магией. Но однажды наступил день – годовщина гибели Мелли, – когда ты позвал меня и признался, что скоро освободишься. Ты выглядел очень плохо и едва держался на ногах.
