По самому центру двора кирпичную галерею прорезал узкий, пропахший мочой проход. А за сараями раскинулся пустырь, поросший бурьяном, за ним – бетонный забор промзоны. Но задира не устал уводить Семена далеко. Он резко развернулся к нему лицом.
Наверняка он думал, что Семен дрогнет от столь резкого маневра, шарахнется в сторону. Но просчитался.
– Ты че, козел, на мою сеструху таращишься? – заорал мелкий.
– А ты чего на меня наезжаешь?.. Мог бы на водилу наехать. Он тоже на твою сестру таращился!
– А ты за себя отвечай, понял? – заулыбался задира с радостью человека, обнаружившего чью-то слабину.
– Да пошел ты!
– Ну, козел...
Мелкий оторвался от земли с ловкостью кузнечика и резко махнул кулаком, пытаясь ударить Семена. Но поймал он рукой только пустоту. Семен рефлекторно нырнул под кулак, но бить в ответ не стал, хотя и мог срубить этого типа на лету.
– Ну, ты, в натуре! – разозлился задира и снова прыгнул на него.
Но и в этот раз Семен уклонился от удара.
– Слышь, ты мужик или баба? Ты чего танцуешь? – с пеной у рта заорал мелкий.
– Драться давай!
На этот раз он попытался достать Семена ногой. И надо сказать, такой удар с прыжка ему вполне удался. Хорошо нога пошла, красиво, только мимо. Семен ушел в сторону и на противоходе исполнил просьбу своего оппонента – правой влепил ему в ухо.
– Ой-ёё!
Задира с воем приземлился на корточки; обхватив голову руками, завалился на бок.
– Эй, ты че, борзый? – надвинулся на Семена здоровяк с широким лицом и обвислыми щеками.
Бритая голова, выгоревшие на солнце брови, нос лепешкой, подбородок лопатой.
Плечи не широкие, но крепкие, и сам он тяжеловесный, ширококостный. Одет, как и все, бедно – выцветшая клетчатая рубаха с закатанными рукавами, засаленные брюки от костюма пэтэушника.
Семен встал в боксерскую стойку. Этот парень мог ударить мощно, с таким лучше работать на опережение.
– Давай, Харя, покажи ему, как быков забивают! – приободрил своего друга менее тяжеловесный, но такой же кряжистый парень с выпученными, как у краба, глазами под мощными выступами надбровий.
И сам он чем-то напоминал краба – такое же приплюснутое сверху и снизу лицо, могучие кисти рук похожи на клешни, кривоватые ноги широко расставлены. И движения четкие, фиксированные.
Взбодренный поддержкой, задира поднялся и, пошатнувшись, шагнул к Семену, но крабообразный ловко поймал его за руку и остановил.
– Ша, Пуп! Это наш пацан! – сказал он, кивком показав на Семена. – Тут раз на раз, без вариантов.
