– А у Осмола не сыграло. И у Самокура тоже. И нож мне под ребро вставили. Еле выжил...
– Извини, – с досадой вздохнул Кит.
– И это все, что ты можешь мне сказать?
– Не все... Ну, не смог я развернуться. Не смог!.. Хотел, но не получилось. Не мое это!
– Что «это»?
– Слишком круто там все заварилось. Осмол этот, Нахрап... Не захотел связываться... Побоялся! – собравшись с духом, признался Кит.
– Дальше что?
– А дальше пусть братва решает. Если тебя рулевым поставят, слова не скажу...
Но братва не успела сказать слово.
В кабинет ворвался взволнованный Ревень и сообщил, что солнцевские подъехали.
– Как приедут, так и отъедут.
Кит полез в ящик стола, достал оттуда кастет, насадил его на пальцы. Он был похож на фронтового офицера, который самовольно увел свою роту с боевых позиций и теперь готов ответить за это, с отчаяния и в одиночку бросаясь на вражеские окопы.
– Это, говорят, Наташку привезли...
В коридоре послышались тяжелые шаги, открылась дверь, и в кабинет ввалился Слоняка.
– Сэм! Братан! – восторженно вскричал он.
Виделся сегодня Семен с его дружком Свиридом, но тогда все было слишком серьезно, чтобы разводить с ним разговоры. Он тогда по скользкой тропке шел и от любого неосторожного движения мог дать в слабину... Но теперь ему ничего не мешало выразить свою радость от встречи с лагерным другом.
– Слоняка! Закабанел ты на вольных хлебах!
Они обнялись, потом какое-то время стояли, упираясь друг в друга лбами. Такой у них в зоне был ритуал, и они не собирались отказываться от него на воле.
И совсем неважно, что теперь они в разных командах.
– А мне Свирид звонит, поезжай, говорит, я твоего Сэма видел. Ну, я приехал, он мне девчонку отдает, вези, говорит, Сэму. И адрес назвал...
– Где она?
– Да в машине...
Пуп рванулся к двери, но Семен поймал его за руку, осадил.
– Сначала разобраться надо... Зачем это Свириду?
– Это не ему надо, а Нахрапу. Он пацан конкретный, с ним с ходу не договоришься. Но ты его зацепил. Поэтому он решил с тобой не цапаться.
..
– Он ее на иглу посадил и на панель выставил, – обозленно процедил сквозь зубы Семен.
– Ты же не станешь из-за нее воевать? – пристально посмотрел на него Петряев.
– Юра, ты меня знаешь. Я все могу.
– А если я тебя попрошу?
– Ты же знаешь, я не могу спокойно спать, когда кто-то за спиной с ножом остался.
– Я за него ручаюсь.
– Ну, если ты за него ручаешься...
– Я и за тебя поручиться должен.
Семен закусил губу. Он знал, что Нахрап крышует Алекса.
