Все крайне просто: каждый вечер, укладываясь спать, вместо крема мажьте ручки обычной касторкой. Результат виден не сразу, но через полгода противные пятна блекнут и исчезают и, если продолжать пользоваться касторкой, больше не появляются. Я свято верю мадам Моруа, поэтому мои руки выглядят образцово, даже могу позволить себе модный лак с фиолетовым оттенком. И именно этим цветом были накрашены сейчас мои безукоризненно подпиленные «когти». Да уж, самый неподходящий вариант для убогой поденщицы!
– Так говоришь, ты – поломойка, – продолжал ухмыляться Костров, пребольно сжимая мои хрупкие кости, – а ну, пошли к Соньке, сейчас выясню твою биографию.
Он вытолкал меня в коридор и поволок за собой.
– Погоди, погоди, – зашептала я, изо всех сил тормозя пятками. – Да остановись ты, Володя, это я, Дарья, ну погляди повнимательней! Дарья Васильева, подруга Тани Ивановой, вдовы Харитонова, помнишь? Еще отсылал меня в оранжерею за кладом. Только извини, мешочек другой мужик забрал, такой рыжий, в черных очках и с бородой…
Не успел мой язык договорить фразу до конца, как мозги сообразили, что было странного в облике шофера.
На этот раз на голове у него кудрявились не каштановые, а золотисто-русые волосы. Я перевела взгляд на державшую меня руку и увидела мелкие светлые рыжеватые волоски, густо сбегавшие к кисти. От изумления моя челюсть съехала вбок. Но Костров сам был удивлен безмерно.
– Дарья?! – воскликнул он. – В таком виде, но…
Однако фразу он не успел докончить. Двери, ведущие в зал, с жутким треском распахнулись, раздался крик, визг и перекрывавший все громкий вопль:
– Всем стоять, лицом к стене!
Послышался звук выстрелов.
Несколько полуголых мужиков вылетели в служебный коридор и, на ходу натягивая рубашки, понеслись в глубь помещения. Моментально сориентировавшись, Володя отпихнул меня и понесся за убегавшими. Я шлепнулась на пятую точку, пребольно ударив копчик. Тут же из зала вылетели несколько устрашающе огромных парней в камуфляже и черных шапочках, полностью закрывающих лицо.
Один подскочил ко мне и, наставив прямо в лицо дуло автомата, заорал:
– Ты кто?
– Уборщица, – начала заикаться я, – только что на работу приняли, а вы кто, ОМОН?
– Налоговая полиция! – крикнул мужик, лихорадочно поблескивая глазами.
Через секунду он, отчаянно матерясь, велел:
– Встала на ноги и пошла в офис, живо!
Кое-как я попыталась «створожиться», но тут мимо проскочил еще один, кажется, совсем голый клиент, его нагонял «закамуфлированный» парень.