«Хочу ее…» – застонал он про себя.
А потом в голове мелькнула дельная идея: «Зачем отказывать себе в удовольствии? Тем более что оно мне так сильно необходимо».
Шутка ли – почти два месяца ни с кем не был.
Но мозг сверлила и другая мысль: «Стоило ли почти два месяца удерживать себя силой, чтобы потом вот так позорно сорваться? Скоро буду как долбанный наркоман, плотно сидящий на Янодозе…»"
"Впрочем, последняя мысль в голове надолго не задержалась. Слишком приятно было Давиду держать в руках бывшую жену.
Он еще раз вдохнул кокосовый аромат ее волос, крепче прижал спиной к стене, потом наклонился к лицу Яны.
Очень хотелось поцеловать ее дрожащие губы. Пухлые и мягкие, они будто молили его о ласке. Но как раз ласку жене-изменщице он дарить не хотел.
Не заслужила она ласку!
Вместо поцелуя Давид наклонился к ее щеке, слегка прикусил, лизнул и, наслаждаясь вкусом, сжал нежную кожу зубами сильнее.
– Ай! – вскрикнула Яна. – Что ты делаешь?
– Молчи… – велел он строго.
А потом наклонился к ее шее, потерся носом о мягкую кожу и снова легко впился зубами в ее тело.
Оставил легкие отметины и укусил чуть ниже. До чего же она вкусная! Кусать ее было почти так же приятно, как целовать. Ему захотелось проделать то же самое с ее плечом, взять в рот сосок, вырвать из губ Яны громкий стон.
В этот момент он услышал ее всхлип, а потом Яна стала просить:
– Давид, что ты делаешь? Прекрати, пожалуйста, давай поговорим…
«На жалость давит», – тут же понял он.
Только вот какое дело – не было в нем жалости. Не к ней! Не тогда, когда член дымится от необходимости войти в нее, а пальцы зудят от желания сдавить ее шею.
Нет у Давида к Яне никакой жалости.
– Молчи! – снова приказал он.
Резко потянул за пояс халата Яны, а развязав, попытался содрать с ее плеч белую пушистую ткань. Но мерзавка не позволила. Вцепилась в лацканы, будто от этого зависела ее жизнь, замотала головой – мол, нет, не снимет, нельзя. Как будто он спрашивал разрешения.
И тогда Давид прошипел ей на ухо:
– Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому…
С этими словами он резко повернул Яну, прижал ее к стене грудью.
Халат больше содрать не пытался. Попросту сдвинул его в сторону оголяя задницу бывшей жены.
О, что за чудесная у нее задница!
Блядские белые хлопковые трусики облегали круглые булочки, прямо как порно-одежда. Ну и что, что закрытые, сидели так плотно, будто вторая кожа. Она специально такие надела, чтобы его подразнить?
Давид с силой приложился к левой ягодице ладонью, крепко сжал.