В Арагарден мы с сестрицами отправились в воскресенье утром и вернуться собирались засветло: гостиницы в столице стоили бешеных денег, а нам и так придётся снимать номер на следующих выходных, чтобы в нём собираться на представление студентов.
Шопинг с девочками отличался от похода за покупками с Михаилом, как поездка за вещами в Италию на неделю моды от посещения рынка «Садовод». Это сколько же энгров я могла сэкономить-то, если бы не эльф!
Велена привела нас не в торговый квартал, а в домашнее ателье начинающего дизайнера, расположенное в спальном районе.
— Морена из нашего городка, мы жили по соседству, — рассказывала она по дороге.
Хорошо, что у Миланы есть старшая сестра, которая решила нас сопроводить. За два года учёбы третьекурсница изучила Арагарден не в пример лучше нашего.
— Она очень талантливая бытовичка, но в торговом квартале обосноваться непросто. Нужны связи и деньги, поэтому она пытается всё это заработать тут, через знакомых. Мор — настоящий талант! Творит не хуже признанных мастеров, а денег берёт в десять раз меньше.
Морена приняла нас как самых дорогих гостей, накормила, напоила, показала альбом с эскизами вечерних платьев и сняла мерки за считанные минуты.
С цветом своего наряда я определилась быстро, за пятьдесят-то лет можно понять, что нравится и идёт, а вот от фасонов глаза разбежались.
В итоге коллективно мы решили, что шить мне надо длинное платье винного цвета с глубоким декольте, открытой спиной и разрезом по левой ноге до самого основания бедра, украшающим пышную юбку.
Очень провокационное решение, надо заметить, потому что юбку мы решили сделать не однотонной, а оплести чёрной тенётой с бегающими по ней мохнатыми пауками, не живыми конечно же. Паутина с пауками у меня ассоциировалась с ментальной магией. Нейронные сети, путаные мысли, я как паук копаюсь в вашей голове… улавливаете суть? Это была моя идея, девочки не прониклись, но отговаривать не стали."
"Милана остановилась на изумрудном платье, красивом, но каком-то детском, что ли.
В моём представлении. В таких платьях девицы отправлялись на свой первый бал веке эдак девятнадцатом. Хотя цвет ей удивительно шёл, и если бы рыжая умела смотреть на мужчин порочным взглядом Анжелики, то половина из них попадала бы к её ногам.
— Не пойму я, Мил, как ты Маркуса собираешься соблазнять, такая скромная? Так и будешь три года вздыхать? — не выдержав, поинтересовалась я.
Та залилась краской, как обычно, при упоминании предмета своих мечтаний.