Потом потянулся божественной мощью к двери и та растаяла в воздухе, заставив японку издать странный сдавленный звук. Похоже эта сумасшедшая и правда решила, что я собираюсь разрушить конструкцию самолёта ради одного прыжка. Иногда логика смертных приводит их к очень странным выводам.
Асука оторвала взгляд от проёма, в который врывался воздух и повернув голову, безумными глазами уставилась на меня. Я же улыбнулся, обхватил её одной рукой за талию и рванулся вперёд. Секунда и под ногами оказалась лишь толща воздуха, а на моём плече сомкнулись зубы обезумевшей от страха японки.
Глава XII
Где-то наверху вернула себе материальный облик дверь самолёта. А я окружил нас воздушным барьером и затормозил падение, превратив его сначала в плавное скольжение вниз, а потом и вовсе в осторожное снижение на крохотной скорости.
Когда до земли оставалось не больше тридцати метров, Асука разжала зубы на моём плече и чуть отодвинулась. Покосилась на моё невозмутимое лицо. И наконец опасливо глянула вниз.
Скривившись, прохрипела.
— Тебе повезло. Просто повезло, несчастный ты псих.
Сандал возмущённо рыкнул и даже Мьёльнир возмутился, предложив в следующий раз спрыгнуть с высоты повыше. А перед тем, как подхватить японку силой, дать ей насладиться свободным падением.
Я же крутил головой, оценивая обстановку и подсвечивая пространство вокруг крохотным объёмом божественной мощи."
"Ульрих был прав — около усадьбы находилось сразу три отряда. Что самое интересное, судя по их положению никто из них не пытался полностью заблокировать границы моей территории.
Да, у каждой группы имелось своё охранение, стояли защитные артефакты, а над офицерами Третьего отделения и вовсе раскинулся полноценный купол энергетического барьера. Но при этом все они расположились со стороны имперского тракта. Аккурат около линии, за которой начиналась моя земля.
Намёк был понятен — меня ждали для разговора. Демонстрировали силу, но давали понять, что явились для беседы, а не для убийства. Потому как в противном случае, их люди оцепили бы весь периметр, держа его под наблюдением.
А где-то поблизости, дежурили бы ударные группы.
Хотя, если быть до конца точным — в таком случае сюда вовсе бы никто из них не пришёл. Потому как все они прекрасно знали, что я нахожусь в Пусане. А какой охотник станет заранее топтаться около берлоги медведя, будучи стопроцентно уверенным, что прямо сейчас там никого нет, но зверь обязательно вернётся? И обязательно увидит его следы.
