Выглядел он ещё хуже, чем раньше — ядра напоминали гниющие яблоки, с которых свисали какие-то непонятные лохмотья. А половина каналов была настолько покорёжена, что вовсе не пропускала энергию.
Опираясь на трость, царевич остановился в паре метров от меня и неожиданно усмехнулся.
— Вот скажите, Афеев, зачем вам понадобилось лезть в сокровищницу моего брата?
Глава XX
Сам факт присутствия царевича, из колеи меня сильно не выбил. Раз бизнес-форум в Шанхае организовал Дом Цин, то логично, что туда отправился кто-то из числа Рюриковичей.
А вот вопрос про его брата, отозвался шевельнувшимся внутри недоумением. Правда, я быстро вспомнил сокровищницу, из которой Сандал притащил тонну золота, меч и корону. Было только одно «но» — никаких следов он вроде бы не оставил.
Посмотрев в глаза Алексея, который ждал ответа, с интересом разглядывая меня, я пожал плечами.
— Позвольте узнать, почему вы решили, что я там был?
Тот переступил с ноги на ногу и сразу скривился от боли. Налёг всем своим весом на трость.
Пару секунд выждал, сцепив зубы и рассматривая меня. Наконец выдавил.
— Скажем так, у меня есть одно, крайне веское доказательство.
Несмотря на боль, он даже умудрился улыбнуться. Тогда как я вовсю рассматривал его энергетическую структуру. Кто рискнул сделать такое с членом правящего рода? И почему Алексея до сих пор не привели в норму? Да, повреждения очень сильны и судя по всему, прогрессируют. Но должны ведь здесь быть сильные целители, которые с подобным справятся?
В следующее мгновение над головами собравшихся прозвучал мощный голос служащего, который объявил о начале посадки и люди потянулись к трапам.
Царевич оглянулся и я уже подумал, что сейчас мы разойдёмся, но он неожиданно озвучил предложение.
— Знаете, Василий. А давайте поднимемся на мой борт и поговорим.
Он кивком указал на один из трёх самолётов, который разительно выделялся на фоне двух остальных. Четыре установленных двигателя, массивный корпус и куда больше встречающего персонала у трапа."
"Впрочем, если верить бумаге в моих руках, моё место было совсем на другом воздушном судне.
На всякий случай проверив номер самолёта, который громадными цифрами был указан на фюзеляже, я бросил вопросительный взгляд на Алексея, но тот лишь снова растянул губы в усмешке.
— Я ведь Рюрикович, в конце концов. Не так ли?
Слова вроде были произнесены с долей юмора, но в них сквозила боль, гнев и горечь. А ведь и правда — он был одним из потенциальных наследников престола.
