"
"На мой взгляд, этого было вполне достаточно. Наглядная демонстрация мощи и сухо изложенные последствия неверного решения, выглядели достаточно серьёзно. Ну а если до кого-то из смертных не дойдёт, то в своей судьбе они будут виноваты сами. Вырезать семьи полностью, я само собой не стану. Но вот верхушку рода, уничтожу без сомнений.
Беспокоиться о том, что они поднимут шум, тоже не стоило. Никаких улик, которые указывали бы на нападавших, у них не было. А даже и окажись такие на руках, максимум, что патриции могли бы сделать — объявить войну роду агрессора.
Только вот, кто станет воевать против того, кто недавно продемонстрировал, что с лёгкостью может вырезать тебя вместе со всеми близкими.
Живи они в родовых усадьбах, у меня наверняка возникли бы некоторые проблемы с алтарями. Но три цели не относились к главным ветвям родов, а ещё у двоих, алтари находились в старых резиденциях — крепостях, что стояли посреди тайги. Тогда как сами дворяне предпочитали жить в городе. Поближе к деньгам, власти и комфорту.
Когда мы закончили с пятым домом, обработав его по той же самой схеме, я поймал в зеркале заднего вида ошеломлённый взгляд Прохора. Вряд-ли он понимал, чем именно мы занимались этой ночью. Но прекрасно видел, как рядом со мной из воздуха появляются бумаги. И слышал звуки падения в багажник чего-то тяжелого — туда Сандал загружал трофеи, которые, как ему казалось, представляли ценность.
Поняв, что я обнаружил его пристальное внимание, юноша сразу же отвёл взгляд.
Но уже через пару секунд неожиданно поинтересовался.
— Вы их всех убили, Ваше Благородие?
Я отрицательно качнул головой.
— Живы. Просто немного напугал.
Тот кивнул и следующую сотню метров молча вёл машину. Потом осторожно уточнил.
— А это всё были враги? Зачем их было пугать?
Губы сами разжались в лёгкой усмешке.
— Это скорее было предупреждение. Как раз о том, что не надо становиться моими врагами.
Судя по выражению лица смертного, подтекст происходящего он понял не до конца.
Но задавать вопросы прекратил. Тем более, мы уже совсем закончили и возвращались назад, в усадьбу.
Я же мысленно обратился к Сандалу — задал вопрос по поводу его состояния. С момента обнаружения внутри того особняка группы смертных, он постоянно находился в ярости. Не сказать, что у дракона раньше был спокойный нрав, но сейчас в нём клубился настоящий гнев. Такой. который обычно приходил к спутнику только во время боя.
Тот мой вопрос услышал.
