За столь короткий промежуток времени он за раз лишился стольких родных ему людей: мать, сестра, теперь и отец. Он усилил охрану в своём доме и очень волновался за маленького племянника. Даню он убережёт любой ценой и не позволит никому обидеть его. Калугин во всём поддерживал Яра, опасаясь, чтобы тот, поддавшись эмоциям, не выкинул какую-нибудь глупость. Однако, Соколовский держался весьма уверенно, но это была видимость для всех остальных, но только не для Влада, который один знал, как тяжело Яр переживает гибель родных людей.
Но Соколовский предпочитал загонять глубоко внутрь себя боль и не показывать её никому. Владу лишь оставалось гадать насколько его хватит.
- Яр, уже очень поздно, ты ночевать здесь собрался? – обратился к нему Калугин поглядывая на часы.
- Можешь идти, Влад, я ведь тебя не задерживаю, - протянул Ярослав, монотонно постукивая пальцами по крышке стола.
- Мне не нравится твоё состояние, - озвучил вслух свои мысли Калугин.
Ярослав медленно встал и взял со стола папку с документами, а потом протянул её Калугину.
- Что это?
- Посмотри, Влад, а потом скажи, что ты обо всём этом думаешь!
Владислав внимательно изучил документы, а после тяжело вздохнул и отложил их в сторону.
- Этого и следовало ожидать от Серова, но Андрей… как он мог так поступить, я не понимаю, - протянул Калугин.
- Теперь фирма «Ирбис» владеет большей частью акций нашей фирмы, Андрей и Серов отдали им всё.
- Твоего отца больше нет, Яр, ты не изменил своего решения, откажешься от своей доли в фирме? Только, прежде чем ответить, я прошу тебя подумать над тем, кому ты от этого сделаешь лучше.
Если ты спасуешь, то от этого выиграет только подставная «Ирбис».
- Так уж вышло, Калуга, что вся наша жизнь - это чередование весьма различных положений. Их нужно постоянно наблюдать и изучать, чтобы сохранять единственно выгодную позицию. И побеждает не тот, кто никогда не падал, а тот, кто может подниматься как можно выше после каждого своего падения.
Я знал, что поступлю правильно, отдав свою долю отцу, но отдавать что-то своим врагам я не собираюсь.
- Яр, я рад, что ты так думаешь, я поддерживаю тебя. Но у нас впереди серьёзная проблема и она точно не будет решена, если мы будем мыслить так же, как мы мыслили, когда она создавалась.
- Мне сейчас очень плохо, Калугин, чего толку это скрывать от тебя, ты меня насквозь видишь, но, несмотря ни на что, я не позволю никому сломить себя.
