Тебе не стоит стесняться своих слёз, Влад, это не признак слабости, это признак того, что у тебя есть душа, которой сейчас больно.
- Основное правило моей жизни, Алиса, – не давать сломить себя ни людям, ни обстоятельствам. Но ты права, сейчас мне действительно очень больно.
Влад наблюдал, как Алиса сжала руку Яра и покрасневшими глазами посмотрела на Влада.
- Это я виновата, Влад. Из-за меня он туда поехал. Лучше бы он считал меня предательницей, но был бы здоров.
- Ты не виновата, Алиса, не стоит себя винить.
- Виновата, Влад.
Если Яр не очнётся, я никогда себе этого не смогу простить.
- Ты не должна так говорить. Ты испытываешь вину потому, что ты благородный и образованный человек. Не переживает вины только дурак и совершенный нравственный невежда. Но это чувство сейчас неуместно, - он развернул её к себе за плечи. - Всё может в какой-то момент оказаться источником силы, Алиса: и страсть, и ярость, и даже страх, но только не вина. Поэтому не стоит заниматься самобичеванием.
- Я до сих пор не могу поверить, что всё это происходит на самом деле.
Эта неизвестность меня просто убивает, я не выдерживаю.
- Такова жизнь, - произнёс Влад, приблизившись к окну, устремив взгляд через окно вдаль. – В тот момент, когда мы меньше всего ожидаем, жизнь бросает вызов, проверяя на стойкость и мужество. И тогда уже не получится сделать вид, будто ничего не происходит или отговориться тем, что мы ещё не готовы к подобному. На вызов придётся ответить незамедлительно. Жизнь ведь не смотрит назад. Платить придётся за всё, как за действие, так и бездействие.
Избегание трудностей не делает человека счастливым.
Алиса снова перевела взгляд на Яра. Влад тяжело вздохнул.
- Я должен сейчас уйти.
- Хорошо. Ты в клуб?
- В клубе сейчас Степан, за что я ему очень благодарен.
- Яр говорил, что ты агент ФСБ, Влад.
- Да, - тихо произнёс Влад, - но сейчас я не могу работать, просто не могу и всё. Взял небольшой отпуск. Давно не брал, а сейчас взял.
- Я понимаю тебя, - грустно произнесла Алиса.
- Знаю, что понимаешь.
Вижу.
Прошла уже неделя с тех пор, как Яр находился в коме. Состояние Яра было без изменений, но и ухудшений не было, что не могло не радовать и хоть немного вселяло надежду на лучшее. Алиса сидела рядом с Яром. Она провела рукой по его уже заросшим щетиной щекам. А потом провела губами по его лбу.
- Яр, родной мой, я уже так по тебе соскучилась, - произнесла она, всхлипывая, - я беременна, Яр, ты должен об этом знать. Я ведь знаю, как ты хотел стать отцом.
