Девушка пошвыряла вещи в дорожную сумку, сменила пижаму на джинсы и футболку, прихватила документы, деньги и телефон, не забыла свою сумку-мешок. И вышла из спальни.
В гостиной поджидал отец. Взгляд хмурый, серьезный, решительный. Руки сложены на груди. Только Маруся не боялась грозного родителя и прекрасно помнила слова мамы о том, что за свою любовь нужно бороться.
Вот и решила бороться. Даже против всего мира.
– Куда собралась? – хмыкнул отец.
Маруся упрямо вздернула подбородок. Молчала. А что говорить? Ведь и без слов все понятно.
К нему собралась, к Рустаму.
– И в кого ты такая упрямая, а? – вздохнул папа.
– А будто бы не в кого! – фыркнула Маруся и заявила твердо: – Все равно поеду! Вдруг его там убивают! А я люблю его! Пусть и меня тогда тоже! Не хочу я без него!
– Тоже мне Джульетта нашлась! – недовольно рявкнул отец. – Марш в комнату! И мысли эти выбрось из головы! Никто не повезет тебя в город! Велено сидеть здесь, значит, сиди здесь!
– Не повезет никто? Да я сама доберусь! – пригрозила Маруся и выскочила из дома.
В спину полетело грозное рычание отца:
– Лина! Уйми свою дочь! Или говорить с ней буду по-другому!
Лина Марковна уже появилась на крыльце, вытирая руки о яркий фартук. В глазах – сочувствие и понимание. Женщина прекрасно знала, что именно чувствует ее дочь, потому что сама прошла через подобные испытания. Но и подвергать жизнь дочери опасности не собиралась.
– Марусенька, ты ведь все понимаешь, – заговорила Лина Марковна. – Приедет он.
Никуда не денется. Говорил ведь, что нет такой силы, способной его вдали от тебя удержать, так?
– Ну, говорил, – пробормотала Маруся, отвела взгляд в сторону.
И обстоятельства Маруся прекрасно помнила, при которых Рус говорил ей эти слова. И не раз говорил. И ранним утром уже написал сообщение. Казалось бы, все в полном порядке. Но что-то гложет Марусю так, что дышать тяжело. Давит тисками.
– Думаешь, будет лучше, если ему еще и о тебе нужно будет заботиться? Пусть решит свои дела, приедет, а там уже поговорите обо всем, – уговаривала мама.
У Маруси не было слов, чтобы возразить. Все она прекрасно понимала. Но что делать с противной болью в груди, которая увеличивалась с каждым сделанным вдохом?
Девчонка все же убежала, правда собранные вещи пришлось бросить там, на крыльце.
Она просто не могла сидеть взаперти. Стены давили, дышать было тяжело.
Заверина медленно брела по дорожке, ведущей к озеру. А сердце разрывалось от беспокойства.
