Его взору тут же открылась серая мужская футболка, которую Маруся использовала в качестве пижамы. Руки Нагашева легли на девичью грудь. Легко огладили, задевая острые вершинки сосков, выпирающие из-под ткани."
"– И я не хочу тебя отпускать, – признался Рустам, прижался теснее к податливому телу, а потом и вовсе устроил Марусю удобнее на чистом столе. Благо, Маруся всю посуду уже убрала, пока Рустам провожал ночного гостя. А потому ничего влюбленным не мешало.
Глава 39
Маруся прикусила губу, когда жадный рот Рустама задержался на чувствительном бугорке соска.
Ловкие пальцы уже оглаживали бархатистую кожу на бедрах, пробирались к крохотным трусикам, которые Рустам, кажется, успел и возненавидеть, и до одурения полюбить.
Но сейчас Нагашев не торопился утонуть в страсти. У Рустама была иная задача. И он, прекрасно изучив нрав Маруси, собирался воспользоваться проверенными методами.
Ведь не согласиться девчонка просто так. Начнет спорить, настаивать на своем. А ссориться с ней Рустам не собирался. Но уговорить ее нужно.
В идеале – прямо утром отправить к отцу.
Поэтому Рус настойчиво и откровенно ласкал свою Марусю, терпеливо дожидаясь, когда малышка станет податливой и послушной.
Глядя на то, как Маруся открывается навстречу каждому его движению и поцелую, Рус затих, навис, заглянул в любимые карие глаза.
– Послушай меня, малыш, – зашептал Нагашев хрипло, боясь сорваться, потому что тело уже давно сошло с ума, требовало утолить жажду, дикую потребность в этой маленькой женщине. – Побудь у родителей.
А я приеду к тебе. Через сутки приеду. Обещаю!
Маруся попыталась сосредоточиться на любимом голосе, на словах, на смысле сказанных Рустамом фраз, но не могла. Ее хватило лишь на то, чтобы со стоном протянуть единственное «Да!». А Рус, удовлетворенный небольшой победой, наконец позволил себе нырнуть следом за Марусей в водоворот страсти и нежности.
* * *
– Это нечестно! – шипела Маруся, со всей злостью швыряя первые попавшиеся шмотки в небольшую дорожную сумку.
Признаться, Завериной совсем не нужны были эти вещи.
Но ведь и просто так уехать от Руса она не могла. Следовало показать характер. Да и не помешало выразить свое недовольство.
– Я ведь говорил, что здесь будет небезопасно, Марусь, – терпеливо говорил Рустам.
Мужчина, скрестив руки на груди, стоял и смотрел, как крохотный ураган носится по спальне, исчезает в ванной и ковыряется в шкафу. Ему и самому не очень нравилась эта мысль. Но и рисковать без надобности он не собирался. Точно не Марусей.
