Сцепил зубы до скрежета.
– Ты только не вмешивайся, хорошо? – отрывисто произнес Рус, ссаживая девчонку с себя на диван. – Если даже по касательной тебя… Я ж сдохну, малыш.
Маруся хотела бы растаять от такого признания. Потому что, пусть Рус и не произнес ни разу заветного «Я тебя люблю!», но подобными фразами четко давал понять свои чувства.
Хотела бы, да не могла порадоваться. Ее трясло от того, что отец так быстро приехал. И даже возбуждение и страсть отступили на второй план. Главное, выстоять в разговоре с родителями.
И Маруся очень надеялась, что мама все-таки примет их с Рустамом сторону.
Глава 35
С каждым шагом, сделанным в сторону двери, Рус становился все более собранным. Что ж, видать, судьба у него такая, отхватывать от Завериных в собственной квартире.
Рус распахнул дверь. И тут же вместо приветствия ему в морду прилетел тяжелый удар.
Хорошо прилетел. Куда надо.
Рус ладонью стер брызнувшую кровь и взглянул на Зверя.
Алексей Сергеевич без приглашения вошел в квартиру. Следом за ним – Лина Марковна, прикрыла дверь и провернула ключ в замке.
– Я на кухню! – оповестила женщина и проскользнула мимо мужчин, застывших друг напротив друга в одинаковых позах.
Оба опасные, собранные, злые. И если тот, что младше, не выказывал агрессии, то мужчина постарше планировал отметелить пацана.
Второй удар последовал почти мгновенно. Так же, без предупреждения и ненужных слов. Оба знали причину. Оба были с ней согласны.
В мозгах противно зазвенело. Рус тряхнул головой, попытался привести себя в норму.
Вроде бы получилось. Но из кухни раздались громкие женские голоса, а следом и визг Маруси.
Рустам еще никогда не бегал так быстро. Секунда, и он уже там, рядом. Выцепил девчонку и принялся ощупывать руками. Собой заслонил от окна, ну чем черт не шутит!
– Что? – просипел Рус, и как-то разом голос отказал. Смотрел на девчонку и не мог понять, что случилось. Ведь она здесь, рядом. А что-то все равно не так.
Маруся вытерла тыльной стороной ладони льющиеся по щекам слезы. Вид у Рустама был, мягко говоря, не товарный.
Кровь по всему лицу. Губы разбиты. Футболка в алых каплях.
Сердце юной девушки не выдержало, заколотилось, рассыпалось осколками – не склеить, не собрать.
– Ненавижу тебя! Как ты мог?! – выкрикнула Маруся.
Рустам подумал, что пол под ним испарился. И грохнулся Нагашев в самое пекло ада. И не знал, что бывает так больно.
Ведь минуту назад говорила, что любит. А сейчас – ненавидит.
Раньше его просто цепляли эти ее слова, коробили.
