А вот отодвигаться не торопился.
– Ты чего здесь забыл? – Маруся потребовала ответа дерзко и совсем не гостеприимно.
Рус перевел взгляд на нежные розовые губы. Завис он на ней. Залип. И слова все потерялись. Даже банального приветствия не мог выдавить из себя. Так и смотрел на девчонку, пожирая глазами и вдыхая полной грудью ее нежный и сводящий с ума аромат.
– Да я… Ну… Мимо шел. Решил цветы подарить. Вот! – раздался незнакомый голос где-то со стороны.
Маруся вздрогнула. Моргнула. Отвела глаза и заглянула за плечо Русу.
И Нагашев проследил за ее взглядом.
Мелкий пацан. Лет восемнадцати. Стоит, мнет яйца и в руках букет держит.
Какого, млять, хрена?!
Рустам плохо владел собой. Нахлынувшая ярость оказалась сильнее. Потому что вот это чмо приперлось к ЕГО девчонке с веником дохлым!
Нагашев дернулся вперед. Но он не знал, что у Маруси отменная реакция.
Девчонка умудрилась перехватить Руса за рубашку. И так потянула, дернула, цепляясь за одежду со всех сил, будто могла остановить взбесившего мужчину.
Остановила. Взглядом пригвоздила к месту."
"– Спасибо, Илья, – спокойно произнесла Маруся, не сводя предостерегающего взора с Рустама. А тот огромной скалой нависал сверху. И дышал сквозь зубы, пытаясь взять бушующую ярость под контроль. – Ты вечером приходи. У нас гости сейчас.
Пацана ветром сдуло. Но свой веник он все-таки протянул Марусе. А та взяла.
Рустам смотрел на тонкие пальцы, обхватившие букет полевых цветов. И понимал, что ведет себя тупо, глупо, по-детски.
А ведь ему тридцатник уже. Не пацан совсем.
Вот этот, с букетом, сверстник Маруси. Между ними нет пропасти. Общие интересы. Общие друзья.
А у Руса что? Бизнес и «партнеры». Сходки. «Стрелки». Разборки. Раздел территорий. И кровь.
Рус знал, что может убить человека. Любого. Если тот будет мешать его планам. Так было уже. Руки Нагашева по локоть в крови.
А здесь девочка Маруся…
– К отцу твоему приехал. По делам, – сухо ответил Рустам, развернулся, подхватил пакеты и ушел в дом.
Глава 12
В доме началась суматоха. Маруся едва успела вымыть окна и навести порядок во всех комнатах, а родня уже собралась. Полный дом народа. Все общались, смеялись, радовались.
А Маруся пыталась разобраться в себе и своих чувствах. Прятала мысли за натянутой улыбкой. Кажется, у нее даже получалось. Никто не лез к ней с вопросами.
Кроме Милы. Но подруге Маруся пообещала откровенный разговор вечером, когда праздник стихнет, а гости разойдутся по комнатам.
